Электростатическое оборудование для покраски здесь. . купить мягкую мебель с фабрики.

Северная Сирия в 13 в. (ч.1)

К началу 13 столетия Северная Сирия и прилегающие к ней районы представляли из себя пеструю мозаику крупных и мелких княжеств, эмиратов и прочих территориальных образований. На нее накладывались контуры более крупных государств, включавших упомянутую политическую мелочь в качестве вассалов.

Ядром региона, его центром, служили владения Айюбидов, наследников и родственников знаменитого султана Салах ад-Дина Айюба. К началу века все айюбидские владения были вновь обьединены под верховной властью султана ал-Адила, брата покойного Салах ад-Дина. Массу внимания ал-Адила отнимали вечно беспокойные крестоносные государства, отношения с которыми, несмотря на прочный в общем-то мир, время от времени обострялись.

Внушал серьезные опасения властелин внутренней Анатолии, султан сельджуков Рума, чье государство (именуемой Иконийским султанатом) имело свои, яростно отстаиваемые, территориальные интересы в северной Сирии. С запада айюбидские владения граничили с христианскими землями: графством Триполи, Антиохийским княжеством и Малой Арменией, обосновавшейся в Киликии. Постоянные набеги с обоих сторон делали связи мусульманских стран с упомянутыми государствами весьма непростыми.

Как впрочем и со всеми остальными соседями. Халифы (в описываемое время у руля власти пребывал халиф ан-Насир (1179-1225)) из династии Аббасидов, уже четвертое столетие правящие в Багдаде,по прежнему пользовались статусом духовного владыки Ислама, однако их мирская власть не простиралась в упомянутое время даже на Мосул и Ирбиль. Все уменьшающиеся земельные владения побуждали халифов к активной внешней политике, проводимой руками третих лиц - зачастую сопредельных правителей. А растущее политическое бессилие хозяев города "Тысячи и одной ночи" привело к выходу на передний план гвардии гулямов 1, по своей прихоти свергавших одного халифа за другим. Существование сильной Айюбидской державы на западе, равно как и Хорезма на востоке, вызывало тщательно скрываемую зависть халифов 2.

Далее на север, в Мосуле и его окрестностях гнездились эмиры из рода Зенгидов, потомков знаменитого борца против крестоносцев Имад-ад-Дина Зенги, еще не растерявшие воинственности. К 1200 г. в Мосуле правил Нур ад-Дин Арслан-шах. Другое ответвление Зенгидов довольствовалось властью в Синджаре, а третье - самое незначительное - с 595/1198-99 - в Джазират ибн Умар, на среднем Тигре. Единства среди Зенгидов не было, что и неудивительно в это время постоянных войн и быстроразрушающихся союзов. Правителем в Джазират ибн Умар был Зангаршах ибн Гази II, в Синджаре - с 594/1198-99 г. - Кутб ад-Дин Мухаммад. Ввиду своего положения (по знатности Зенгиды стояли выше Айюбидов - родоначальник Айюбидов Салах ад-Дин был сначала всего лишь одним из зенгидских вассалов) Зенгиды Мосула не принимали вассалитета. Отношения строились на равноправной основе.

С юго-запада с Зенгидами соседствовали Бектегиниды. Их небольшой эмират со столицей в Ирбиле, лежал между Большим Забом на западе и Шахризуром на востоке, выдаваясь на юг до Тикрита. Далее на юг уже начинались территории багдадского халифа.

К 1200 г. мир в северной Сирии строился на концепции биполярности. В роли супердержав выступали Айюбиды и султаны Икония. Для самостоятельной политики малых государств просто не оставалось места, им приходилось лишь выбирать к какому стану примкнуть.

Основное число вассалов (хоть и зачастую не желавших признавать себя таковыми) сконцентрировалось во владениях Айюбидов.

Верхнее Междуречье находилось под контролем артукидских княжеств, занимавших в северной Сирии ключевую позицию. Признавая себя вассалами Айюбидов, они тщетно старались проводить собственную политику. Участие вспомогательными войсками на стороне Айюбидов в войнах Саладина с крестоносцами, сильно ослабило обороноспособность княжеств.

Артукиды господствовали в этих местностях давно - с начала XI в. К описываемому времени сушествовало три ветви этого княжеского дома. Первый властвовал из Хисн-Кейфа, сильной крепости на Верхнем Евфрате (втроя столица эжтого княжества находилась в Амиде), второй имел столицу в Мардине. Небольшие размеры княжеств никак не соответствовали амбициям их правителей. Самое маленькое государство Артукидов - с центром в Харпуте, сравнительно недавно (в 1185 г.) отпочковалось от Хисн-Кейфа, с которым с тех пор находилось в постоянной вражде. Спасение для харпутцев пришло в виде зависимости от иконийских султанов, находившихся не в самых лучших отношениях с патронами Хисн-Кейфа - Айюбидами.

Этим список вассальных айюбидских владений не ограничивался. Государства-города Химс 2a (правитель с 581/1185 г. - ал-Муджахид Асад- ад-Дин Ширкух II) , Хама (с 587/1191-92 ал-Мансур I Мухаммад) и особенно могущественный султанат Алеппо (с 582/1186-87 правит аз-Захир Гийат ад-Дин Гази Юсуф) вместе образовывали защитную линию, прикрывавшую государство Айюбидов с северо-востока. В этих местах постоянно шла пограничная война с крестоносцами, киликийскими армянами и турками Икония.

Иконийский (Румский) султанат являлся по сути единственной силой в регионе, способной на равных конкурировать с Аюбидами. Доминируя в Малой Азии, султаны Икония располагали значительными людскими и материальными ресурсами. К началу 13 в. их западные границы - с Византией - стабилизировались, что дало возможность развернуть широкомасштабную экспансию на востоке. С падением Константинополя это положение неколько изменилось, но и после этого сельджуки Рума были грозой наследников Салах ад-Дина.

Находившееся в Киликии армянское царство Левона I, не проводило агрессивной политики. Но будучи вассалом Икония, оно не могло долго оставаться в стороне от военных приготовлений султанов. Возникавшие с поразительной регулярностью, хоть и непродолжительные, конфронтации со всеми соседями существенно ослабляли княжество.

С находившимися на побережье крестоносными государствами айюбидских правителей связывали сложные отношения. С одной стороны из-за незначительности занимаемой территории (после третьего крестового похода на сирийсокм побережье остались лишь клочки земли, занимаемые христианами) крестоносцы Антиохойского княжества и графства Триполи не представляли серьезной угрозы для внутренних владений сирийцев. С другой - сильно укрепленные, они являлись излюбленным местом миграции многочисленных паломников из стран Запада, что делало их постоянным источником беспокойства.

Справедливости ради, следует отметить что в описываемом столетии Айюбиды по большей части придерживались умеренных направлений в религии и не стремились к эскалации тлеющего конфликта. В основном военные действия начинались крестоносцами, впрочем в замках пограничной зоны осело немало и воинственных мусульман (напр. Шайзар). Особо активное участие в беспорядках на границе принимали духовные ордена вроде тамплиеров (храмовников).. От всего этого безобразия Айюбиды отгораживались линией городов-государств Химс-Хама-Алеппо.

Но крестоносцы и эмиры отдельных мусульманских замков были не единственными, кто ловил рыбку в мутной воде военных неурядиц. В горах современного Ливана с середины 11 века утвердились ассасины - радикальная шиитская секта, снискавшая себе широкую известность убийствами неугодных правителей. Государство их (точнее - сеть крепостей) находилось в северном Иране, а одно из его ответвлений в смутное время крестовых походов проникло на Ближней Восток и потихоньку захватывая замок за замком, выкроило для себя небольшой кусок земли. Однако страх перед ассасинами был гораздо больше чем занимаемая ими территория. Не возжелавшие платить им дань правители, вынуждены были постоянно считаться с возможностью покушения, которые удавались ассасинам довольно часто.

Северо-восток державы Айюбидов граничил с государством Шах-арменов. Основанное в тридцатых годах прошлого века, оно быстро клонилось к упадку. Немалую роль в этом сыграла Грузия достигшая при царице Тамар (1184-1213) вершин своего могущества.

Стоит добавить что к указанному политическому хаосу прибавлялось наличие свободных племен, весьма слабо связанных с князьями тех княжеств, на территории которых им случилось проживать. В горах Курдистана находились многочисленные курдские роды, в то время еще исповедовавшие христианство. Их постоянные стычки с мусульманами- туркменами с равнин прибавляли местным эмирам немало забот. Ближе к пустыне, в степных и полупустынных зонах кочевали арабские племена, оттесненные туда туркменами,появившимися в здешних местах в период сельджукского господства, .

В 1200 г. султан ал-Адил ибн Айюб, глава рода Айюбидов, ради лучшего управления государством разделил его среди своих трех сыновей. Раздел проходил в Каире и завершился тем, что Египет достался старшему сыну - ал-Камилу. Палестина и Южная Сирия - ал-Муаззаму, а Джазиру и северную Сирию отдали ал-Ашрафу Мусе. Этот раздел по сути посеял семена будущих кровавых междоусобиц войн между айюбидскими принцами и, в конечном счете, привел к крушению их державы. Сам ал-Адил остался верховным главой султаната.

Отсутствие Айюбидов (как указывалось, все принцы собрались в Каире) в Сирии незамедлительно привело к военным действиям. Началось все с того, что некий раб (гулям) именем Лулу, захватил власть в Мардине. Заключив с эмирами Алеппо и Мосула, ал-Маликом аз-Захиром Гази и Арслан-шахом, союз, направленный против Айюбидов он, вместе с войсками союзников, осадил айюбидский Харран.

Ал-Фаизз, комендант Харрана, сильной крепости недалеко от Эдессы, вступил в переговоры. И все-таки не они стали причиной отвода войска коалиции. Необычно сильная жара, болезни и нехватка воды принудили союзников в шабане 597/ мае-июне 1201 г. снять осаду.

Отчасти причиной войны стала усилившаяся в последние годы XII века активность Айюбидов в регионе. После смерти Салах-ад-Дина (1193) получившие призрачную независимость мелкие владетели севреной Сирии не торопились изъявлять покорность его родственникам.

Не далее как в 1198-1199 гг. ал-Адил вместе с сыном ал-Камилом прошел огнем и мечом по владениям мардинских Артукидов. И лишь отъезд с театра военных действий ал-Адила, бывшего талантливым полководцем, спасла северные княжества. Оставленный в Джазире продолжать войну, ал-Камил, топтался перед осажденным Мардином и в конце концов 2.08.1199 был разгромлен в сражении под городом подошедшей мосульской ратью.

Явившемуся в 599/ 20.09.1202-09.09.1203 .в Харран ал-Ашрафу Мусе предстояло сломить сопротивление местных князьков - задача не слишком трудная, принимая во внимание неограниченные мобилизационные возможности Айюбидов. Первоначально же Муса имел в своем распоряжении лишь районы юго-запада с городами Ракка Харран и Эдесса. Для подчинения остальных областей требовались решительные действия.

Ал-Ашраф не заставил себя ждать. В мухарраме 599/20.09.-19.10.1202 он перешел Евфрат и двинулся прямо на Мардин. Поход выдался нелегким - на войско постоянно нападали союзники Артукидов, курды и бедуины. В конце осени Муса подошел к Мардину и начал осаду.

Понимая, всю серьезность положения, правители города (князь Арслан был лишь марионеткой в руках Лулу) еще до наступления зимы признали суверенитет Айюбидов, возместив им, согласно договору, военные издержки 3 Несколько раньше (в 1202 г.) суверенитет Айюбидов признал алеппский султан аз-Зафир. Но и среди Айюбидов не было единства - сын Салах ад-Дина, ал-Афдаль, бывший наместником Сумайсаты, в том же 599/1202 г. вступил в подданство к сельджукам Икония, и был за это лишен ал-Адилом всех остальных владений.

С подчинением Мардинского княжества покорение южных Артукидов было закончено - правитель Хисн-Кейфа, Насир ад-Дин Махмуд еще в 1200 г. обьявил себя айюбидским вассалом. Харпутские Артукиды были подчинены ал-Ашрафом Мусой в 1205 г.

Смерть иконийского султана Рукн-ад-Дина Сулеймана (в 601 /29.08.1204-17.08.1205) повлекла за собой ослабление государственной власти во всем Иконийском султанате и Айюбиды не могли не воспользоваться случаем. Армии Мусы выступили на север, выполняя данное в 1203 г. владетелю Хисн-Кейфа обещание помочь с завоеванием Харпута.

В шабане 601/ 26 марта - 24 апреля 1205 Харпут был взят айюбидскими войсками, но эмиру Харпута удалось бежать к новому султану Рума, Кейхосрову I, проинформировать его о случившемся - и вскоре шесть тысяч сельджукских всадников, выступив из Сумайсаты, приблизились с севера к айюбидскому лагерю. Муса был вынужден очистить Харпут и отойти к северу от города, заняв в окрестностях несколько укреплений. Местность не была удобной для сражения и сторонам пришлось хочешь-не хочешь начинать утомительные переговоры. Придя, через некоторое время к выводу что из-за Харпута начинать большую войну с могущественными сельджуками Рума явно не стоит, ал-Ашраф в начале зул-л-хидджа 601 /22 июля- 21 августа 1205 отвел войска в Сирию.

Пока он проводил время в походе владетель Мардина увеличил свои владения - за счет Айюбидов. Им были захвачены Дунайсыр и Рас-ал-айн (Решайн) (3.стр.132). Неспокойно было и на восточных айюбидских границах. Еще в 600 г.(10.09.1203-28.08.1204), ал-Ашраф должен был вместе с остальными князьями Джазиры блокировать войска Нур ад-Дина Мосульского. Последний решил завоевать княжество своего двоюродного брата - Синджар. Ему удалось взять крепость Телл Афар, но внезапное появление айюбидской армии ал-Ашрафа, в шаввале 600/ разбившего мосульцев, прекратило войну. В заключенном мирном договоре, обе стороны (Нур ад-Дин и ал-Ашраф) провозглашали начало союза (к тому же скрепленного браком). На стороне Айюбидов выступил и восточный сосед Мосула - Муджахид ад-Дин Гек Бори, властитель Ирбиля.

Одновременно рухнуло государство Шахарменов. После смерти последнего деятельного султана Хазар Динары в 594/1197 г. его эмиры провозгласили правителем несовершеннолетнего Умара ибн Бег-тимура. Реальная же власть сосредоточилась в руках Шадж ад-Дин Кутлуга, атабека 4юного султана. Немного погодя страна стала театром войны между войсками грузин и сельджуков Рума, поочередно проводивших грабительские походы. Население массами бежало из страны. В столице - Хилате - регулярно поднимались восстания, сменялись правящие групировки. При этих обстоятельствах в 1207 г. часть горожан предложила власть в городе князю Мардина, Насир ад-Дину Артук Арслану. Тот немедленно, сопровождаемый лишь незначительным количеством воинов выступил к Хилату - и не успел. В городе произошел новый переворот, спутавший все планы Артукида.

Вернувшись в Мардин, он узнал о приближающихся войсках Айюбидов. Это ал-Ашраф принял решение примерно наказать своевольного князя за захват Рас-ал-айна и Дунайсыра. Насир ад-Дину еле-еле удалось откупиться (выплатой 100 000 динаров) от нападения.

Поставив на место князя Мардина, Айюбиды оказались глубоко вовлечены в смуты в государстве Шахарменов. Сын ал-Адила, ал-Аухад Наджм ад-Дин Айюб, бывший доселе владетелем Майарфарикина, был послан отцом на Хлат. Поход состоялся в 604/ 28.07.1207 - 15.07.1208 и особых успехов Айюбидам не принес, ал-Аухаду не удалось взять Хлат. На следующий год он подговился получше и захватил-таки город. В дальнейших боевых действиях о которых будет рассказано в другом месте приняли участие сельджуки Рума и грузинские войска царя Иванэ (1213-1223), время от времени угрожавшие городу.

В 606/ 06.07.1209 - 25.06.1210 глава Айюбидской державы, султан ал-Адил лично прибыл в Джазиру дабы отразить грузин, приступавших к пригородам Хлата. Однако когда контингенты джазирских князей стянулись в лагерь султана, было уже поздно - грузины ушли в свою страну, а преследовать их казалось неблагоразумно (3.стр.134)

Тогда ал-Адил обратил свой взор внутрь страны. Единственным вассальным эмиром, не явившимся с войсками по зову ал-Адила, был зенгидский эмир Синджара. Дабы раз и навсегда покончить с этой практикой неявки при военной мобилизации было принято решение примерно наказать ослушника. Территорию княжества предполагалось разделить между Айюбидами и правителем Мосула, Нур ад-Дин Арсланшахом I. И соединенная айюбидско-мосульская армия перешла границы Синджарского эмирата..

Война шла успешно. Были захвачены ал-Хабур и Нусайбин, а Синджар оказался в плотном кольце неприятельских войск. Казалось пройдет немного времени и город сдастся.. Но осада затянулась.

Первыми возроптали эмир Алеппо аз-Захир и эмир Мардина Артук Арслан. Они высказывали свое недовольство тем что вместо внешнего (и иноверческого) врага армия сокрушает вассалов своего собственного государства. После падения Нусайбина к недовольным присоединился и Нур ад-Дин Мосульский. Ничего не имея против расширения своих владений, он откровенно боялся приближения айюбидских территорий к своим границам (3.стр.134).

Тем временем осажденные развили активную дипломатическую деятельность. Это и понятно - надежд у осажденного синджарского эмира, Кутб ад-Дина Мухаммада, уже почти не оставалось. По его наущению в борьбу активно включился Муджахид ад-Дин Гек-Бори Бектегинид, властитель Ирбильского эмирата. Ему, давно и с неудовольствием наблюдавшему расширение влияния Айюбидов на восток, удалось в рекордные сроки сколотить мощную антиайюбидскую коалицию. В нее входил кроме самого Гек-Бори, Кейхосров I, султан Рума. В лагере под Синджаром также начались трения: Нур ад-Дин открыто переметнулся на сторону Гек-Бори, а аз-Захир Алеппский при любом удобном случае грозил в случае продолжения осады покинуть войско Айюбидов. К тому же в события вмешался халиф ан-Насир, пославший посольство к ал-Адилу, в котором требовал начать мирные переговоры. Для айюбидского султана это стало последней каплей. Он отступил.

Заключенный мир оставлял Кутб ад-Дина править Синджаром, в то время как завоеванные Айюбидами в этой войне земли ал-Хабур, Нусайбин передавались Айюбидам. С этим ал-Адил двинулся в зимний лагерь под Харраном.

Под Харран его сопровождали лишь Насир ад-Дин Махмуд (Хисн Кайфа) и ал-Ашраф Муса. Остальные князья собрались в Мосуле с целью остановить растущее влияние Айюбидов. Это были: аз-Захир Гази (Алеппо), Артук Арслан (Мардин), Нур ад-Дин (Мосул) и Гек-Бори (Ирбиль). Князья призывали Грузию и Иконийский султанат к войне с Айюбидами. Но.. грузины потерпели поражение под Хлатом, а султан Рума Кейхосров I, внезапно умер. И перед эмирами остро встала неприятная возможность в одиночку померяться силами с Айюбидами. А поскольку эмиры были людьми разумными, отлично понимающими соотношение сил, они поспешили, один за другим, послать ал-Адилу письменные извинения. Конфликт таким образом был посчитан исчерпанным и в джумаде I 606/ ал-Адил спокойно ушел в Дамаск (3.стр.135).

Следующие восемь лет протекали без военных действий на айюбидских территориях, хотя в государствах соседей без конфликтов не обходилось.

В 1211 г. при осаде Малазгирта умер сын ал-Адила, ал-Аухад ибн Айюб, бывший наместником в Хлате. С его смертью были прекращены попытки распространить влияние на южную Армению. Хлат остался крайним северо-восточным форпостом державы Айюбидов.

В 1213 г. неожиданно впыхнула война в прибрежных районах. В Тортозе, в церкви св.Марии, ассасины убили Раймунда, молодого триполийского графа. Мотивы убийства остались для потомков туманными. Отец убитого, Боэмунд, двинулся мстить, осадив ал-Хаваби, один из важнейших замков ассасинов. Глава сирийских ассасинов, шейх ал-Джабаль, не имея сил самому отразить крестоносцев, воззвал к соседним айюбидским эмирам. Призыв был услышан. Высланное аз-Захиром из Алеппо войско было разбито крестоносцами 11 раджаба 611/ 16.11.1214. Несмотря на этот успех Боэмунду пришлось снять осаду, когда он пришли известия о приближении войск ал-Муаззама, айюбидского принца управлявшего южной Сирией и Палестиной.

Несмотря на кажущееся спокойствие, восток государства время от времени привлекал к себе пристальное внимание айюбидских правителей. В 1215 г. их войска по призыву халифа ан-Насира участвовали в широкой коалиции против Менгли, одного недолговечных эмиров Персидского Ирака (западного Ирана.) В походе кроме соединений халифа и Айюбидов принимали участие полки владетелей Халеба, Ирбиля и Мосула. В джумада I 612 / 28.08 -27.09.1215) союзники одержали победу над ратями Менгли. (6.стр.110)

А два года спустя Сирия и Малая Азия наполнилась тревожными слухами о подготовке к походу на запад хорезмшаха Ала ад-Дина . В планы хорезмшаха входил захват территорий вплоть до Египта (5.стр.82) Облегчение, вызванное известием о провале предприятия из-за неудачи хорезмийцев в горных проходах Хулвана было обьяснимо. Стремительно расширявшееся государство шахов Хорезма, к 1217 г, вплотную подошло к границам Ирака. Став по сильнейшим по военной мощи правителем мусульманского мира, Ала ад-Дин практически не имел соперников, способных адекватно ему противостоять. См. статью "Средняя Азия до монголов"

Новая буря на западе разразилась в 1217 г. В сентябре десятки переполненных всем необходимым для войны кораблей, заполонили гавань Акко. Как доносила ал-Адилу разведка - прибыл австрийский герцог Леопольд VI. Что это означает, султану не надо было обьяснять - начинался очередной (пятый по счету) крестовый поход см. Статью "Пятый крестовый поход".

Одновременно с крестовым походом стала реальной угроза с севера. Новый сельджукский султан Кейкавус (1210-1219), до поры вовлеченный во внутренние распри, давно искал повода расширить свои владения в северной Сирии. Желанной легитимацией этого его стремления стала смерть эмира Алеппо, ал-Малика аз-Захира 29 джумада/12.10.1216.

После смерти султана в Алеппо обычным порядком возник спор о престолонаследии. Свита ал-Адила настояла, чтобы власть принял младший сын покойного правителя - ал-Малик ал-Азиз Мухаммад (для ведения дел к нему был приставлен атабек - Шихаб ад-Дин Тугрил). В этом случае оказывался обойденным старший сын и полноправный наследник, ал-Малик ал-Салих Ахмад. Его сторонники напряженно искали пути смены власти.

Решение пришло со стороны. Правивший, под суверенитетом Икония, Сумайсатой, ал-Афдаль, сын Салах ад-Дин Айюба, предложил себя в роли правителя. Это устраивало всех. С одной стороны на престол возводился Айюбид, таким образом не прерывалась связь с остальными членами его семьи. С другой - Алеппо автоматически оказывался в другом государстве, ибо ал-Афдаль являлся вассалом Икония.

Однако для воплощения в жизнь всех вышеупомянутых блестящих планов, требовалось сперва завоевать Алеппо. На совещании Кейкавуса с ал-Афдалем быи обсуждены планы предстоящего похода и его цели. Первоочередной задачей было поставлено завоевание эмирата Алеппо и передачу его под власть ал-Афдаля. Дальнейшие военные действия предполагалось развивать в сторону Джазиры, с последующим захватом и (подчинением лично султану Кейкавусу) Харрана и Эдессы (Урфы). В середине раби I 615/ начале июня 1218 оба правителя привели свои войска в движение...

Момент для был выбран чрезвычайно удачно. Внимание Айюбидов и их основные силы были отвлечены на Египет, где крестоносцы высадились у Дамиетты и начали бои за нее. Глава государства, султан ал-Адил, руководя военными операциями, находился в Сирии, в Мардж ас-Суффаре (равнина к югу от Дамаска). Так что ал-Ашрафу Мусе пришлось организовывать оборону Сирии в одиночку.

Первым успехом ал-Афдаля явилось взятие Рабана, сильной крепости в у одного из восточных притоков Евфрата (некогда служившего яблоком раздора между арабами и византийцами). Спустя немного времени под Рабан подошли полки Кейкавуса, маршировавшие от Бахасны, где к сельджукам присоединились отряды алеппской оппозиции. Под Рабаном войска соединились. Отсюда соединенное войско направилось на юг и приступило к осаде Телл Басра (Басира), сдавшегося после отчаянного сопротивления.

После захвата Телл Басра, Кейкавус нарушил договор, по которому он должен был бы передавать ал-Афдалю все завоеванные территории, принадлежавшие к Алеппо. Предоставив ал-Афдалю, согласно условиям договора Рабан, Телл Баср сельджукский султан удержал себе. Это не могло не привести к озлоблению союзников и в частности алеппских оппозиционеров, не без основания полагавших, что по захвате Алеппо, султан также оставит его управляться своей (а не вассальной - ал-Афдаля) администрацией.

Война продолжалась своим чередом. Несмотря на предложение ал-Афдаля двигаться прямо на Алеппо, Кейкавус предпочел напасть на стоявший несколько в стороне Манбидж, сдавшийся без сопротивления. Здесь был разбит базовый лагерь сельджукской армии.

Айюбиды в срочном порядке принимали оборонительные меры. Ал-Ашраф прибыл к Алеппо и включил местные вооруженные формирования в свои войска. Из обитавших в окрестностях города бедуинов был составлен отдельный кавалерийский корпус. После этих приготовлений ал-Ашраф выступил навстречу противнику и стал лагерем в вади (пересохшее речное русло) Бузаа...

Передовой отряд сельджуков медленно продвигался вперед. Вся тысяча всадников отряда успела изрядно умаяться под лучами солнца. Сейчас, в июле оно припекало особенно сильно. Местность от Манбиджа, по которой отряд шел на разведку положения айюбидской армии, была по большей части пустынной, крайне редко виднелись бедные селения, да кочевые роды, спешившие убраться с дороги...

При входе в вади Бузаа на сельджуков налетели бедуинские конники ал-Ашрафа и мгновенно разгромили их. Часть сельджуков полегла в быстротечном бою, остальных торжествующие арабы захватили в плен. Все это произошло так быстро, что ал-Ашраф даже не успел развернуть к бою свои регулярные формирования. Бой у вади Бузаа случился 12 раби II/ 8.07.1218

Видя явное превосходство своих воинов над противником, ал-Ашраф развернул широкое контрнаступление на север. В этом ему помогло отстутвие в стане противника твердого и последовательного командования. Султан Кейкавус, тяжело заболев, 11 джумада I / 5.08.1218 покинул войско, направившись в Анатолию. Ал-Афдаль последовал его примеру, уведя из сельджукского войска свои отряды. Войска же сельджуков также начали отход на север, но делали это явно недостаточно быстро. Под Телл Басиром ал-Ашраф нагнал основные массы сельджукской армии, нанес им поражение и взял крепость, предоставив иконийскому гарнизону свободный выход.

Дальнейшее продвижение айюбидской армии на север превратилось в триумфальное шествие. Были взяты замки Телл Халид и ал-Расас и наконец - Рабан. Очистив, таким образом айюбидские владения от сельджуков, ал-Ашраф, приветствуемый ликующими толпами, возвратился в Алеппо. Сразу же после победы от отослал в Египет, на помощь братьям, ожесточенно сражавшимся с крестоносцами на всем протяженном фронте от Иерусалима до Нильской дельты, вспомогательные корпуса 5 (1.стр.71-75).

В Алеппо ал-Ашрафа достигла весть о смерти отца. Старый султан ал-Адил простился с жизнью 7 джумада II/ 31.08.1218. По новому разделу государства между тремя сыновьями ал-Адила, Египет достался старшему из братьев, ал-Камилу, признанному верховным главой султаната, Палестина и Южная Сирия остались у ал-Муаззама, а Северная Сирия и Джазира - у ал-Ашрафа.

Отразив нападение турок, ал-Ашраф принялся деятельно готовиться выступить на юг, в Египет. Бои под Дамиеттой принимали затяжной характер и остальные айюбидские правители ал-Камил и ал-Муаззам, убедившись в силе крестоносцев, неустанно бомбардировали брата требованиями подкреплений, денег, или же - буде всего вышеозначенного у него не окажется - его личного присутствия 6.

Однако дата выступления ал-Ашрафа откладывалась все дальше. Из множества неотложных причин удерживавших его в Сирии к началу 1219 г. на первый план выступили внутренние неурядицы Мосула.

Мосул, при последних правителях Нур ад-Дине Арслан-шахе (ум. 607/1210-1211) и ал-Малике ал-Кахире (ум. 29-30 раби I 615 / 25-26.06.1218) твердо держался проайюбидской позиции, что бесспорно сильно раздражало халифа ан-Насира, никак не желавшего видеть форпосты Айюбидов почти у ворот Багдада. Для того чтобы вывести Зенгидов Мосула из орбиты влияния наследников Салах ад-Дина, халиф прилагал гигантские усилия. Ему удалось сделать извечным врагом мосульских эмиров их восточного соседа - эмира Ирбиля, Музаффар ад-Дина Гек-Бори Бектегинида. И все-таки долгое время все старания ан-Насира дестабилизировать обстановку оставались тщетными 7.

Реальный шанс на успех ан-Насир получил лишь в 1218 г, в связи с разгоревшимся конфликтом в Мосульском княжестве. Дело в том, что атабек Мосула, Бадр ад-Дин Лулу, по смерти правителя ал-Кахира, возвел на престол его десятилетнего сына Нур ад-Дин Арсланшаха II. Он привел войска и население к присяге новому эмиру (и ему, Лулу, правившему от его имени), возобновил с соседними князьями договора о невмешательстве во внутренние дела друг друга 8, добился признания халифом нового правительства (напомню, что без халифской легитимации, мусульманский правитель обладал лишь половиной реальной власти). Казалось все идет прекрасно.

Но... У умершего эмира, кроме сына, восшедшего на престол, наличествовал брат. Имад ад-Дин Зенги, владелец ал-Акр ал-Хумайдии и Шуша; двух крепостей к востоку от Мосула. Он (по праву) считал себя ущемленным в вопросе престолонаследия и был отнюдь не таким человеком, который легко забывает подобные обиды.

На первый взгляд смирившись с происходящим, он готовился к борьбе. Первая попытка не удалась - едва Нур ад-Дин переманил на свою сторону комендата ал-Имадии, крепости к северо-востоку от Мосула, служившей государственным казнохранилищем, как Лулу, узнавший об измене, лично явился в крепость и схватив всех участников заговора, в зародыше задушил восстание.

Но Нур ад-Дин не сдался. Проявив завидное упорство, он вошел в сношения с новым комендантом Имадии и в конце концов убедил -таки его принять сторону мятежников. 18 рамадана 615 / 8.12.1218 он вошел в Имадию и принял командование, открыто приняв, тем самым, цвета восстания.

Мосул известие о отпадении ал-Имадии достигло в ту же ночь, с 8 на 9 декабря, Поднятый с постели, Лулу, не мешкая приказал армии выдвигаться в сторону мятежной крепости.. Уже утром атабек, ежась от холода, мрачно созерцал сильные укрепления Имадии.

Восстание Нур ад-Дина не явилось единственным плохим известием доставленным в то утро к Лулу. Одновременно ему донесли что армии Ирбиля по прямому приказу эмира Гек-Бори концентрируются по ту сторону пограничной реки - Большого Заба. Ибо Гек-Бори внял просьбам о помощи Нур ад-Дина (бывшего кроме всего прочего его зятем) и принял его сторону. Требование Лулу соблюдать договор о ненападении, Гек-Бори просто проигнорировал.

Вместе с тем Бектегинид не спешил подставлять своих воинов под клинки мосульцев. Подведя свои полки вплотную к границе, он выжидал.

Под Имадией Лулу развернул осадный лагерь, начав обычные в подобных случаях работы. Большого успеха он добится не мог - из-за зимней погоды его воины едва продвигались вперед. Единственным результатом стало моральное удовлетворение эмира.

Осажденные не выдержали первыми. Однажды ночью Нур ад-Дин сделал довольно удачную вылазку в лагерь Лулу, сбив противника с места, и заставив снять осаду и удалиться в Мосул. Победитель принялся рассылать по окрестным замкам требования принять его сторону. Вскоре его власть признали укрепленные пункты в в областях ал-Хаккарии и Заузана (такие как замок Джалласаура). С подчинением укрепления ал-Каваши весь горный Курдистан к северу от Мосула оказался во власти Нур ад-Дина. Сопровождаемый большими контингентами ирбильских войск он направился к крепости ал-Акр, в которой возвел себя в ранг султана Мосула. На этом его карьера и завершилась.

Ибо за его войсками на расстоянии нескольких километров двигались соединения войск Лулу, отряженные атабеком для охраны остальных частей государства, от восставших. Не дожидаясь приказа свыше, 27 мухаррама 616 / 19.10.1219 эти мосульские отряды атаковали армию Нур ад-Дина в ее лагере у Акры и полностью разгромили. Нур ад-Дин с остатками войск скрылся на территории Ирбиля.

Одновременно с чисто военными акциями обе стороны активно развивали дипломатическую деятельность. После поражения при Имадии Лулу обратился за помощью к своему непосредственному сюзерену, властелину Северной Сирии и Джазиры, ал-Ашрафу ибн Айюбу, разместившему как описано выше, свою ставку в Алеппо. Ал-Ашраф, слишком занятый делами на местах ограничился посылкой ультиматума эмиру Ирбиля. Послание содержало упреки в нарушении договора о невмешательстве и призыв направиться в Египет против крестоносцев. Посольство это было Музаффар ад-Дином Гек-Бори просто проигнорировано.

В то же время Гек-Бори в полной мере отдавал себе отчет в трудностях прямой конфронтации с могущественными Айюбидами. Для их нейтрализации (хотя бы частичной) он затеял широкомасштабные переговоры со всеми возможными противниками Айюбидов. Итогом этих его предприятий стал союз Ирбиля, сельджуков Рума и артукидских княжеств Мардина и Хисн-Кейфа, причем последние отринули сюзеренитет ал-Ашрафа и перешли в подданство к султанам Рума. Свое подчиненное положение по отношению к сельджукам признал и сам Гек-Бори. При этом ощущается точный политический расчет: положение вассала ни к чему ирбильского эмира не обязывало - ибо трудно было предполагать что господство Икония распространится вплоть до Мосула, а в сухом остатке числился прочный союз с одной из сверхдержав региона.

Воодушевленный столь резкой переменой международной обстановки, султан Икония, Кейкавус, мечтая о реванше за прошлогоднее поражение, выступил с войсками на восток. Достигнув Малатьи - важнейшего форпоста сельджуков на востоке, он почувствовал себя из рук вон плохо (впрочем он был болен еще при выступлении из столицы - Коньи) и приказал поворачивать армию. На обратном пути султана настигла смерть. Его преемник, Кейкубад, не разделял химерических проектов прошлых лет и едва вступив на престол, заключил с ал-Ашрафом мирный договор (при этом союз с артукидами и Бектегинидами сохранял свою силу). Угроза с севера миновала.

Пользуясь временным спокойствием, ал-Ашраф совершил поход на владения крестоносцев в Сирии. Была взята и разрушена Сафита, один из замков тамплиеров (1.стр.97). Этим ал-Ашраф пытался оправдать свое отсутствие на египетском фронте 9. Для похода были собраны войска практически всех айюбидских вассалов из владений ал-Ашрафа.

В Мосуле тем временем, после непродолжительного правления умер, страдавший какой-то хронической болезнью, юный султан Арсланшах II. Казалось, атабек таже должен был бы отойти в тень. Ничуть не бывало! Лулу немедленно нашел выход из положения, возведя на престол последнего сына покойного ал-Кахира, Насир ад-Дин Масуда и возобновив этим ходом с таким трудом отвергнутые, притязания мятежного принца - Нур ад-Дина Зенги. Распря началась сначала.

Гек-Бори и обретавшийся в его княжестве Нур ад-Дин без объявления перешли границу - Большой Заб и начали опустошать мосульские земли. Принять ответные меры Лулу был не в силах - наиболее боеспособную часть армии он отослал в Алеппо, к ал-Ашрафу. Воззвав о помощи к ближайшему айюбидскому полководцу - коменданту Нусайбина, Изз ад-Дину Айбак ибн Ашрафи и добился скорейшего прибытия последнего, со всеми имевшимися в наличии войсковыми контингентами, в Мосул. Днем 4 раджаба 616 / 15.09.1219 айюбидские войска вошли в Мосул.

Несмотря на нетерпение Изз ад-Дина Айбака помериться силами с противником, Лулу настоял на двухнедельном отдыхе, употребленном на повышение боеготовности воинов. В конце сентября соединенные силы Лулу и Айбака выступили из Мосула. Перейдя Тигр, они разбили лагерь в нескольких километрах от города. Вскоре в эти места подтянулись и неприятельские колонны.

В ночь с 19 на 20 раджаба 616 / с 30.09 на 1.10.1219, Айбак, нарушив все приказы Лулу, обрушился на лагерь Гек - Бори и Изз ад-Дина. В завязавшемся сражении полки Айбака оказались отделены от основного войска Лулу, где решался исход сражения, что и повлекло за собой поражение мосульцев. Лулу отошел в крепость ал-Балад, к северо-востоку от Мосула, а Гек-Бори, также понесший немалые потери, расположился у развалин Ниневии.

В последующие пару недель стороны собирались силами. В конечном итоге Лулу переместился в Мосул, Гек-Бори отошел к границе - и начались мирные переговоры, конечным результатом которых явился договор, подтверждавший status quo. Большое влияние на ход переговоров оказало неспешное приближение ал-Ашрафа. Владыка северной Сирии решил лично навести порядок в Джазире. Но дошел только до Харрана - Гек-Бори, отнюдь не желавший меряться силами с Айюбидами, поспешил заключить мир.

А тем временем во владениях ал-Ашрафа происходили странные вещи. Все началось с появления на подвластных ему территориях эмира Ибн Маштуба, известного проходимца. уже раз поднимавшего в Египте восстание и с трудом выпровоженного оттуда ал-Камилом. Явившись в Сирию Ибн Маштуб взялся за старое: установив контакты с врагами государства: а именно с ал-Афдалем, правителем Сумайсаты (с 1202 - вассал Иконийского султаната), он направился в Хаму 10 и начал набор войск. За это ал-Ашраф ... пожаловал его Рас-ал-Айном ! Это благодеяние судя по всему лишь убедила Ибн Маштуба в полной безнаказанности. Подбив артукидских князей из Мардина и Амида отпасть от Айюбидов, он таким образом вступил в единый антиайюбидский лагерь, к которому принадлежали кроме артукидов, султаны Икония и правитель Ирбиля - многократно упомянутый Гек-Бори Бектегинид.

Склонив артукидов на свою сторону, Ибн Маштуб не стал тянуть с открытым выступлением против Айюбидов. Устроив лагерь у Дунайсыра, он поджидал подхода артукидских отрядов. Намечалось преградить ал-Ашрафу дорогу на Мосул (и дать возможность Гек-Бори расправиться с атабеком Мосула, Бадр ад-Дином Лулу).

Вышло иначе. Совершенно неожиданно для восставших ал-Малик ас-Салих Махмуд артукид, князь Амида, явился к ал-Ашрафу и заключил с ним мир, в обмен на некоторое увеличение владений Амида. На восставших в Дунайсыре это стало холодным душем. Эмиры разбегались кто куда. Ибн Маштуб собрав оставшиеся полки направился к Гек-Бори в Ирбиль, да был по пути атакован айюбидским гарнизоном Нусайбина, и полностью разбит.

Далее ему опять не повезло. Двигаясь далее с оставшейся у него дюжиной всадников, он был захвачен в плен войсками Фаррухшаха Зенгида, властителя Синджара. Здесь мы снова можем удивляться таланту Маштуба выходить сухим их воды. Ибо он не только (будучи пленным) сумел убедить синджарского правителя не выдавать его ал-Ашрафу, но и побудил его выступить против Айюбидов, чьим вассалом являлся Синджарский эмират.

Получив под командование часть армии Синджара (нет, положительно этот человек умел обращать любую ситуацию себе на пользу. Из пленника перепрыгнуть в полководцы - это сумеет не каждый), Ибн Маштуб открыл военные действия против Мосула 11. Опустошив район ал-Бака. принадлежавший Мосулу, Ибн Маштуб заперся в крепости Телл Афар, дабы избежать столкновения с войсками ал-Ашрафа Айюбида, медленно подходившего со стороны Сирии.

Война перешла в новую фазу. Засевший в Телл Афаре Ибн Маштуб, с ужасом ожидая подхода войск ал-Ашрафа, развил бурную дипломатическую деятельность, побуждая к выступлению своих союзников Насир ад-Дина Арслана Мардинского и князя Ирбиля, Музафар ад-Дина Гек-Бори.

Его призывы пропали впустую. Эмир Мардина не двигался с места, ибо айюбидские войска уже маршировали по его владениям, а Гек-Бори.. Этот правитель после всех перипетий прошлых лет отнюдь не горел желанием начинатиь новый крупномасштабный конфликт.

Точно такие же чувства владели ал-Ашрафом. Управителю Северной Сирии и Джазиры было не с руки вмешиваться в столкновения двух ветвей Зенгидов - владетелей Мосула и Синджара. Выступив из Харрана, он следовал к Мардину.

Планы аюбидского принца относительно князя Мардина, не отличались разнообразием. За участие последнего в заговоре Ибн Маштуба, княжество предполагалось упразднить, а территорию разделить между соседями. Лишь просьбы эмира Амида, ал-Малик ас-Салиха артукида спасли владение его родственника от уничтожения. Князь Мардина отделался передачей 3000 динаров и 10 деревень Айюбидам, и населеного пункта ал-Муваззар вместе районом Шабахтан - правителю Амида.

События на восточной границе шли тем временем своим ходом. Войска атабека Мосула, Бадр ад-Дина Лулу обложили Ибн Маштуба в Телл Афаре. После почти месячной осады (21 раби I - 29 раби II 617/ 26 мая - 23 июня 1220 г.), исчерпав все возможности сопротивления. Ибн Маштуб сдался. Его незамедлительно передали в руки Айюбидов. Спустя два года он умер в камере харранской тюрьмы..

После поражения Маштуба, ал-Ашраф двинулся к Синджару. Фаррухшах Зенгид, местный князь, понесший в Телл Афаре ощутимые потери, не мог надеяться на успех вооруженного противостояния армии Айюбида. Единственная надежда оставалась на быстрое приближение полков Гек-Бори, но тот оставался на месте.. И тогда Фаррухшах решился...

Гонец Фаррухшаха, вошедший в шатер султана ал-Ашрафа, молча склонился в поклоне. Неблагодарное все-таки занятие - доставлять послания сильным мира сего - думал он. И кто знает , как сейчас поведет себя этот вылощенный господин. Несмотря на кажущееся добросердечие было ведь немало случаев когда доставлявшие диппочту посланцы по малейшей прихоти адресата прощались с жизнью.

Письмо лежавшее перед ал-Ашрафом содержало предложения о мире синджарского эмира. Отбросив словесную шелуху, легко просматривался смысл - эмир предлагал передать Айюбидам свое княжество в обмен на предоставление ленного владения в Сирии, скажем в ар-Ракке.

Ал-Ашраф согласился быстро. Еще бы - бескровно захватить и присвоить довольно сильное владение - такое случается не часто ! Передача города Айюбидам состоялась в джумаде I 617 / начале июля 1220.

Получив Синджар, ал-Ашраф направился в Мосул и 19 джумада I 617 / 22.07.1220 встреченный ликующими толпами, въехал в город. Мир на северо-востоке айюбидской державы был снова восстановлен. Из противников остался один лишь Гек-Бори, но марш ал-Ашрафа, разбившего лагерь у границы - Большого Заба и посредническая деятельность князя Амида принудили и его принять условия мира.

Согласно им поддерживаемый Гек-Бори претендент на трон Мосула Нур ад-Дин очищал все занятые им осенью 1219 г. замки и крепости, что им и было (правда очень неохотно) выполнено к мухарраму 617/февраль-март 1221 г. В его власти осталась лишь крепость ал-Имадия, под которой некогда кипели сражения. Но под конец он и ее передал атабеку, получив взамен от ал-Ашрафа ленные земли в окрестносях Нусайбина.

Для атабека Мосула, Бадр ад-Дина Лулу заканчивалась пора тревог. В 1221 г. он захватил все удерживаемые Нур ад-Дином, сохранявшим претензии на мосульский трон, замки. В следующем году войска Лулу, после долгой осады принудили к сдаче главную твердыню Нур ад-Дина - Шуш. Этим атабек закончил обьединение всех мосульских владений под своей властью , а Нур ад-Дин, окончательно потерявший надежду на возвращение, удалился в Азербайджан.

По окончании этих бесконечных, мелких конфликтов ал-Ашраф наконец-то получил время и возможность выступить на египетский фронт. Воевавший там ал-Камил, достиг правда, паритета сил с крестоносцами, однако на большее его ресурсов не хватало.

Выступив 2 рамадана 617 / 31.10.1220 из Мосула, ал-Ашраф зимовал в недавно приобретенном Синджаре. Зима прошла в приготовлениях к походу в Египет. Послы правителей Грузии и Азербаджана, прибывшие в конце 617/ середине февраля 1220 просить у султана помощи в борьбе против монголов, получили рассеянный ответ - по горло занятый подготовкой солдат, ал-Ашраф явно недооценил монгольскую опасность.

Брат ал-Ашрафа, ал-Муаззам, ведавший южной Сирией и Палестиной в конце февраля 1220 г. наведался в Синджар, чтобы выступить отсюда вместе с братом.

Путь обоих Айюбидов лежал в Харран. Там произошло событие в немалой степени определившее будущее государства Айюбидов. Ал-Муаззам был приглашен в Мардин, где заключил с местным Артукидом союзный договор. Договор этот был совершенно однозначно направлен против ал-Ашрафа (братья недолюбливали друг друга, и не брезговали любыми союзниками), сделавшего для себя выводы.

Союз ал-Муаззама и Мардина никак не повлиял на движение айюбидских армий. Перейдя Евфрат (К армии ал-Муаззама в Дунайсыре присоединились полки эмира Мардина) Перейдя Евфрат они стали лагерями в Химсе (ал-Муаззам) и Саламии (ал-Ашраф). Здесь к войскам последнего присоединились контингенты, приведенные атабеком Алеппо. Одновременно им был заключен договор с правителем Хамы, ан-Насиром, признавшим себя вассалом ал-Ашрафа. Тем самым был дан достойный ответ союзу ал-Муаззама с эмиром Мардина 12.

Разросшееся войско ал-Ашрафа, которое кроме полков Хамы, пополнилось отрядами воинов Химса и Баальбека двигалось на юг и после месячного пребывания в Дамаске прибыло в Египет, где приняло непосредственное участие в окончательном разгроме крестоносцев, См. статью "Пятый крестовый поход"

В то время как все силы Айюбидов были отвлечены в Египет, на их восточных границах появились монгольские отряды. Сломив великий Хорезм, Чингиз-хан бросил в погоню за хорезмшахом Ала Ад-Дином отборные корпуса. Хорезмшаху еле-еле удалось ускользнуть и монголы учинили полный разгром во многих местностях западного Ирана, Азербайджана и Грузии. В апреле 1221 г. монголы разорили Марагу и повернули на юг - в сторону Багдада.

Халиф запаниковал. Страх перед монголами, в полгода сокрушившими сильнейшее государство - Хорезм, заставил его принять возможно быстрее все оборонительные меры. Правитель Ирбиля, владения которого подвергались наибольшей опасности послал просьбу о помощи своему старому противнику, атабеку Мосула. Тот откликнулся - часть мосульской армии заняла проходы в горах, остальные части соединились с ирбильцами и войсками халифа у города Дакуки, заняв оборонительную позицию.

Дакука не зря была выбрана местом сосредоточения обьединенных сил. Город прикрывал подступы к Багдаду и на путь на север - в Междуречье. Всего в лагере у города сконцентрировалось 8 000 воинов. Хотя этого количества разумеется было недостаточно для успешного сопротивления монголам, тем не менее весть о приведении войск правителей Ирака Арабского в повышенную боевую готовность заставила кочевников отказаться от планов вторжения в Двуречье. Они повернули и напали на Хамадан..

Единство племянников Салах ад-Дина, во время отражения крестоносной агрессии, казалось бы столь несокрушимое, дало трещины сразу после капитуляции франкского воинства, Торжество в Мансуре (октябрь 1221 г.), посвященное победе над западными пришельцами положило конец целой эпохе в истории Айюбидов. Безвозвратно отходили в прошлое традиции сотрудничества принцев. С ликвидацией внешней опасности резко обострились отношения между многочисленными членами правящей династии. Особенно ярко это проявилось в отношениях ал-Муаззама и ал-Ашрафа.

Вернувшиеся, после победы над христианами, в свои провинции, эти двое принялись за непосредственную подготовку к междоусобной войне. Задачей первостепенной важности стала вербовка союзников для предстоящего вооруженного столкновения.

Сразу после мирного договора с франками, ал-Муаззам остался в одиночестве - его братья ал-Камил и ал-Ашраф, заключили в Каире союз. С этого момента страна разделилась на два враждующих лагеря. По одну сторону находился ал-Муаззам, по другую - оба его брата.

Ал-Муаззам находился в очевидно невыгодном положении. Его владения, расположенные между владений братьев, могли быть одновременно атакованы с двух сторон - из Египта и Джазиры. Значительно большие, мобилизационные возможности противника не давало ему никаких шансов победить в долговременном конфликте. Действительно, армии ал-Муаззама вряд ли могли сравниться по численности с формированиями ал-Камила, набираемыми в густонаселенном Египте и по выучке - с полками ал-Ашрафа, прошедшим не одно пограничное столкновение.

Компенсировать вышеупомянутые недостатки ал-Муаззаму пришлось посредством дипломатии. Его гонцы отправились к хорезмшаху Ала ад-Дину. Миссия, провалилась - Хорезм уничтожался ордами монголов.. Ал-Муаззаму пришлось начать действовать в одиночку.

Причем на этом этапе речь о окончательном разрыве отношений между двумя враждебными партиями Айюбидов еще не шла. Поход ал-Муаззама на Хаму 13 был осуществлен под предлогом просьбы ал-Камила.

Ан-Насир, правитель Хамы, готовился к обороне. Подошедший с войсками ал-Муаззам, увидев сильные укрепления, не стал торопиться с осадой. Он занял принадлежавший эмирату ан-Насира города Саламию и Мааррат ан-Нуман. Хама была заключена в тесное кольцо блокады. Отвергнув просьбы ан-Насира о пощаде, владетель южной Сирии и Палестины устроил в конце 619 /1223 ставку в Саламии и готовил все необходимое для осадных работ.

Но до осады дело не дошло. Опасаясь чрезмерного усиления влияния ал-Муаззама в Сирии, ал-Камил, как старший в роду, после совещаний с ал-Ашрафом, приказал Ал-Муаззаму прекратить поход, и отойти на исходные позиции. Ал-Муаззам, хоть и пришел в страшную ярость, не посмел ослушаться и удалился в Дамаск.

Ал-Ашраф в 1223 г. посетил Египет, проведя там консультации со старшим братом, относительно дальнейших действий. Обратный путь его, в рамадане 620 / сентябре -октябре 1223 лежал через Дамаск и Алеппо, (куда он прибыл в шаввале 620 / октябре -ноябре 1223) в резиденцию в Харране.

Едва прибыв в Харран, ал-Ашраф оказался перед необходимостью нового похода - на сей раз на север, для подавления возмутившегося наместника Хилата, Шихаб ад-Дина Гази. Гази, занимавший пост наместника с 1221 г. 14, в начале 1224 г. открыто обьявил о своем неповиновении ал-Ашрафу (приходившемуся ему родным братом), устанавливает связи с оппозицией в рядах Айюбидов (ал-Муаззам) и их союзниками (Гек-Бори Ирбильский). Образовавшаяся коалиция имела возможность одновременного вторжения на территорию ал-Ашрафа с сразу трех сторон.

Что и было сделано. Гази, не двинувшись из Хилата, все-же связывал ал-Ашрафа по рукам и ногам, не давая ему удалиться из Джазиры. Гек-Бори, перейдя границу, 13 джумада II 621/ 2.07.1224 расположился под стенами Мосула, сковав подразделения атабека Мосула, Бадр ад-Дина, Лулу. При этом становилось невозможным соединение мосульских контингентов с войсками сюзерена - ал-Ашрафа.

И все-таки главная гроза надвигалась с юга. Выйдя из Дамаска, на Химс надвигались войска ал-Муаззама..

Ситуация требовала безотлагательных мер, на которые ал-Ашраф наконец решился.. Уведомив ал-Камила а начавшихся военных действиях он потребовал от брата со своей стороны воздействовать на ал-Муаззама, а сам, соединившись с вытребованным из Алеппо (Халеба, подкреплением двинулся к Хилату. В пути ал-Ашраф перетянул на свою сторону артукидского правителя Мардина, по землям которого двигались войска. Правитель этот, ал-Малик ал-Мансур Артук Арслан, постоянно пребывал в оппозиции к своему прямому покровителю - ал-Ашрафу. Перманентное участие в коалициях, направленных на ослабление влияния Айюбидов (последний раз в 1220 г.), не прибавило ему расположения сюзерена.

Так или иначе, но движение ратей ал-Ашрафа продолжалось. Часть подошедшего халебского корпуса была отправлена в Синджар - для защиты от Гек-Бори айюбидских владений по среднему Евфрату и поддержания духа мосульцев а главные силы шагали по дорогам Армении, приближаясь к Битлисскому перевалу.

В Сирии в это время нашли свою могилу завоевательные замыслы ал-Муаззама. Он, успел дойти до крепостей Бухайрат Кадас и Барин, во владениях правителей Химса, когда его достигло послание ал-Камила. Старший брат и верховный глава государства в повелительных тонах требовал отхода в Дамаск, угрожая в противном случае вторгнуться в Сирию с армией Египта и отбрать у аль-Муаззама Дамаск. Письмо произвело нужное впечатление, ал-Муаззам приказал отводить войска...

А войска ал-Ашрафа, усиленные в дороге войсками местных династов 15 проникли по ту сторону Битлисского хребта и подошли к Хилату. Гази совершил стратегическую ошибку. Осознавая неравенство сил, он не стал пытать счастья в полевом сражении а распределил войска по важнейшим пунктам подчиненой провинции. Это его и погубило. Ибо среди городского населения сторонников у него имелось мало, а войск для обороны стен и поддержания порядка среди горожан, не хватало. Посему он даже не попытался оборонять городские укрепления и отошел в цитадель, где и сдался, немного погодя после вьезда в город ал-Ашрафа (12 джумада II / 1.07.1224) 16.

Таким образом из всей коалиции остался один Гек-Бори. Стояние под Мосулом не приносило ему никаких выгод. Шансы захватить Мосул были минимальны и сопряжены с огромными потерями, с другой стороны Гек.Бори обеспечивал лишь второстепенный участок военных действий и вполне мог позволить себе подобную пассивность. На десятый день стояния пришло сообщение о захвате Хилата и неудаче похода ал-Муаззама. Оставаться далее под городом стало бессмысленно и опасно и Гек-Бори вернулся в свои владения. Произошло это 12 июля 1224 г.

Вернувшись в Синджар в рамадане 621 / сентябре-октябре 1224, ал-Ашраф отпустил домой халебский корпус и начал приводить в порядок, изрядно подзапущенные дела вверенных ему провинций. Казалось на землях Айюбидов воцарился мир..

Как выяснилось вскоре - иллюзорный. Той же зимой с востока пришли вести о появлении в юго-западном Иране, третьей мощной силы способной расшатать привыкший балансировать между двумя сверхдержавами, Сельджуками Икония и Айюбидами, мир. Вестники доносили о приходе с далеких границ Индии молодого хорезмшаха - Джелаль ад-Дина...


Примечания

1. Гулямами в начальный период Арабского халифата называли личную стражу, сформированную из рабов, главным образом тюркских. Со временем термин "гулям" стал обозначать обыкновенного воина -охранника.

2. Правитель города и всего княжества, эмир Йылыч Арслан Артукид, и до этого события фактически находился не удел, всеми делами заправлял его везир, Низам ад-Дин Алпкуш.

2а. Владения его, включая Пальмиру простирались на востоке до Рабат Малика на правом берегу Евфрата (1.стр.31).

2б.Владетелю Хамы подчинялась территория ограниченная на востоке крепостью Саламией, на севере Маарат ан-Нуман, на юго-западе замком Барин (1.стр.32)

2с. Алеппо среди этих трех княжеств обладал наибольшим могуществом . Его границы с сельджуками, крестоносцами Антиохии, Киликийской Арменией являлись одновременно общегосударственными границами Айюбидского султаната с этими странами.

3. Несколько месяцев спустя умер старый князь Мардина, Арслан. Его преемником Лулу назначил младшего брата покойного - эмира Насир ад-Дин ибн Артука. Последнему не были в равной степени не нужны как учителя так и опекуны -и в 1204 г. он избавился от Лулу.

4. Атабек - буквально "воспитатель", "опекун" - весьма распространенный термин того времени. Обычно принимал управление делами до совершеннолетия властителя. В описанное время атабеки часто сами приходили к власти, отстраняя правителей или же низводя последних до марионеток. В странах и эмиратах Среднего Востока на рубеже XII-XIII веков атабеки правили почти повсеместно.

5. В описаниях столкновений с сельджуками обращает на себя факт участия в сельджукских войсках франкских (крестоносных) подразделений. Сей факт обьясняется просто: сельджуки и крестоносцы имели в Никейской империи и Айюбидах общих противников.

6. Расчет делался на то, что прибыв в Египет, ал-Ашраф приведет с собой боеспособное войско

7. Весьма правдоподобным выглядит предположение, что поход сельджуков 1219 г. был кроме всего прочего вызван происками халифа, точно также как был им вызван поход монголов в Хорезм.

8. Особенно это касалось Гек-Бори, любившего встревать в дела соседей.

9. В чем его постоянно упрекали братья.

10. Непонятна позиция эмира Хамы: будучи вассалом Айюбидов он не мог не знать, что ему грозит за прием Ибн Маштуба.

11. Мосул являлся ближайшим к территории Синджара союзником Айюбидов.

12. Немалую роль сыграла и значительная по своей численности армия Хамы, немедленно после заключения договора, влившаяся в войска ал-Ашрафа.

13. Поводом для похода явились следующие обстоятельства: в 1220 г. в Хаме в результате переворота к власти пришел эмир ан-Насир Кылыч Арслан сместивший своего старшего брата ал-Музаффара. Сперва ан-Насир отдался под покровительство ал-Муаззама, но затем переметнулся к ал-Ашрафу, присоединившись к нему во время движения последнего в Египет в 1221 г. Недовольство ал-Муаззама вызывалось кроме этого еще и тем что, став вассалом ал-Ашрафа, эмир Хамы более не торопился выплатить обещанную сумму (40 000 динаров) своему прежнему сюзерену. В 1222 г. Сирию из Египта тайно бежал некий эмир, остановившийся в Хаме. Приказ ал-Камила захватить беглеца любыми средствами, был радостно подхвачен ал-Муаззамом как предлог для приведения к порядку эмира Хамы.

14. Наместнику Айюбидов в Хилате были подчинены обширные владения из бывших земель Шах-Арменов. Он обладал правами сюзерена немалого числа айюбидских вассалов - мелких владетелей Армении. Граница Айюбидского государства с Грузией проходила по Армении. Авторитет Гази не был особенно на высоте - в 1223 г. грузины просили его освободить князя Двина, попавшего в плен в одной из пограничных стычек, он отказал и тогда царь Грузии, Георгий Лаша, через его голову обратился прямо к ал-Ашрафу, который приказал освободить пленника. Естественно, подобные случаи не улучшали отношений между Гази и ал-Ашрафом.

15. К ал-Ашрафу присоединился эмир Арзена. Князь Мардина выставил 750 человек в войско. Был представлен также князь Амида.

16. С ним обошлись очень мягко - взамен отобранного Хилатского наместничества предоставили во владение Майарфарикин и некоторое число крепостей


Использованные источники и литература

1. Hans L. Gottschalk. Al-Malik al-Kamil von Agypten und seine Zeit. Wiesbaden.1959
2. Die Erlebnisse des Syrischen Ritters Usama ibn Munqid. Leipzig. 1981
3. Gerhard Vath. Die Geschichte der artukidischen Furstentumer in Syrien und der Gazira`l-Furatiya. Berlin. 1987
4. Киракос Гандзакеци. История Армении. 1976
5. Буниятов З.М. Государство Хорезмшахов-Ануштегинидов. М.1986
6. Буниятов З.М. Государство атабеков Азербайджана. М.1978
7. Seltschukengeschichte des Ibn Bibi. Kopenhagen. 1959

© текст- Тhietmar. 2001
© дизайн - Войтехович А. 2001

Рубрика: XIII век. Метки: