центробежные вертикальные насосы . flegenda.ru Ура! Вы попали на наш сайт. вулканказино ру: узнайте как легко играть онлайн!

Восьмой крестовый поход

Ввиду  отсутствия под рукой необходимых источников я счел наилучшим взять главу из книги Б. Куглера "Крестовые походы"

  .."Возрастающие бедствия Святой Земли, просьбы сирийских франков о помощи и воззвания пап произвели, наконец, еще одно значительное движение христианства против ислама. Во главе этого движения стоял Святой Людовик, который после своего несчастного крестового похода не переставал с молитвенным чувством думать о Иерусалиме и для удовлетворения своего благочестивого стремления уже давно собирался во второе паломничество.

Поэтому в 1266 году он обратился к папе Клименту IV, который после некоторых колебаний, внушенных ему чувством ответственности, наконец одобрил решение короля. В марте 1267 года Людовик созвал вельмож своего государства в Париж и перед их глазами принял крест. Его брат, граф Альфонс Пуатье, который несколько раньше дал обет паломничества, тотчас присоединился к нему. Сыновья Людовика, Филипп, Иоанн Тристан и Петр, немедля последовали примеру отца. Король Тибо Наваррский, графы Артуа, Бретанский и Фландрский и многие другие французские владетели заявили себя готовыми принять участие в походе на Восток. Несмотря на то, предприятие сначала ограничивалось сравнительно несколькими лицами, потому что большинство рыцарства Людовика совсем не имело желания снова жертвовать имуществом и кровью ради безнадежной войны против ислама Решительно отказался сопровождать короля даже храбрый сенешаль Жуанвиль, отчасти потому, что не мог оставить родины, не причинив самому себе большого вреда, отчасти потому, что люди, поощрявшие этот крестовый поход, брали на себя смертельный грех, так как старевшему и болезненному Людовику были уже не под силу трудности похода! Поэтому необходимы были усиленные и продолжительные возбуждения со стороны и короля и папы, чтобы двинуть наконец французское рыцарство на военный поход и чтобы заставить духовенство внести необходимый крестовый налог.

Кроме Франции, паломническим одушевлением был охвачен также король Яков Аррагонский. Этот государь провел до того времени длинную жизнь, полную кровавых войн и славных побед над испанскими магометанами и чувствовал стремление показать остроту своего меча и на Востоке Приблизительно в то время, когда король Людовик вел переговоры с папой, он принял крест и с той поры ревностно вооружался к священной войне. Летом 1269 года он окончил свои приготовления: 4 сентября он отплыл из Барселоны с значительными войсками. Но через несколько дней его настигла сильная буря, которая сильно попортила часть его флота и принудила большую часть его кораблей остановиться в одной французской гавани. Здесь королю Якову было отомщено то, что он приступил к путешествию вопреки наиболее влиятельным лицам своего двора. Со всех сторон к нему приставали, чтобы он бросил предприятие, которого «Сам Господь,видно, не одобряет», и таким образом единственный более крупный крестовый поход, предпринятый из Испании, быстро окончился. Только немногие корабли Якова, под управлением его незаконного сына, Фернана Санчеса, дошли до Сирии и этим подкреплением побудили тамошних христиан сделать набег на земли, лежащие за Акконом, но благодаря бдительности мусульман этот набег кончился очень несчастным сражением После того на родину вернулись и аррагонцы, бежавшие от этой войны.

Между тем король Людовик прилежно продолжал вооружаться и вместо короля Якова приобрел других союзников Его брат, король Карл Сицилийский, готов был принять участие в походе с большим войском. Английские принцы Эдуард и Эдмунд, сыновья Генриха III, вместе со многими знатными людьми своей родины приняли крест и, благодаря займу у французов, получили возможность набрать видное войско. Наконец и среди храбрых фризов еще раз возбудилось прежнее желание к яростному бою с «язычниками», так что тысячи давали обет паломничества, и был приготовлен к отплытию могущественный флот. Когда с этим надежды на успех предприятия увеличились, Людовик решил начать поход весной 1270. Раньше, чем покинуть свою страну, он по возможности позаботился об устранении в ней всякой нужды, удовлетворял тех, кто мог иметь к нему какие-нибудь притязания, и щедрою рукою приводил в порядок имущество своих детей, как будто предчувствуя свой близкий конец. Затем он принял в Сен-Дени орифламму, пилигримский посох и суму и отправился в Эгморт, сборное место своего войска Но посадка его на корабли на некоторое время затянулась Хотя за флотом для переправы Людовик обратился к венецианцам и генуэзцам, но Венеция, из боязни помешать своей торговле с Египтом, не осмелилась исполнить просьбу короля, а Генуя, доставившая в конце концов значительное число кораблей с многочисленной корабельной прислугой, не доставила их вовремя в Эгморт Между тем среди собравшихся пилигримов началась кровавая распря, которую Людовику удалось усмирить только с трудом Наконец, в начале июля, началось путешествие, и через несколько дней, в которые крестоносцам пришлось вынести сильную бурю и волнение, они достигли ближайшей цели, гавани Кальяри на сардинском берегу. Здесь крестоносцы держали военный совет, и было решено и объявлено, что войско двинется не прямой дорогой в Сирию, и не в Египет, а сначала в Тунис Эту внезапную новость хотели оправдать тем, что эмир Тунисский имел склонность к христианству и что, конечно, перейдет к нему открыто, если на него будет сделано достаточное давление. Если бы эта надежда оказалась ошибочной, то, во всяком случае, было очень желательно отнять у правителя Египта подкрепления, которые он получает из Туниса воинами, лошадьми и оружием, кроме того, этот город так богат, что завоеванием его христиане получили бы большие вспомогательные средства для дальнейшей войны с магометанами

Но в сущности направление крестового похода на Тунис произошло не из-за приведенных причин, но под влиянием совсем других обстоятельств, а именно, Тунис платил дань Сицилийскому королевству, пока там господствовали Штауфены. С тех пор, как Карл Анжуйский прибыл в Палермо для правления, эмир прекратил уплату дани, и его страна сделалась в то время убежищем для приверженцев Штауфенов, которые угрожали оттуда положению французов в южной Италии Поэтому король Карл, без сомнения, прежде всего старался о том, чтобы направить силу крестоносцев против Туниса, и благочестивый Людовик, когда его подкупила к этому походу ловкая игра, был только жертвою эгоистических расчетов.

15 июля король Франции вместе с пилигримами, которые до сих пор собрались вокруг него — это были, кроме генуэзцев, большею частью его подданные — оставил гавань Кальяри и после счастливого плавания прибыл 17 июля на тунисский рейд. Адмирал Флоран де Варенн прибыл в тот же день и занял на берегу важный пост. Но Людовик отозвал его назад, думая, что адмирал забрался слишком далеко без достаточных сил. На следующий день все войско высадилось на узкой полосе берега, которая тянется между морем и Тунисским озером. Мусульманские войска были близко, но не решались нападать. 19 и 20 июля произошли сражения. Но христиане без большого труда победили неприятеля и двинулись с этой полосы берега до места древнего Карфагена, где они нашли достаточное пространство для своего лагеря.

Тунис находился в серьезной опасности, потому что там не ожидали такого сильного нападения и в данную минуту чувствовался даже недостаток в съестных припасах. Между тем эмир собрал как можно скорее свои военные силы, заключил множество христиан, находившихся в его власти, и угрожал им смертью, если французы двинутся против его столицы. Кроме того, смелый Бибарс с письмом ободрял его к храброй защите, обещал ему помощь и действительно принял меры к тому, чтобы дойти из Египта до Туниса с сухопутным войском.

Лучшим спасением для тунисцев оказались, однако, ошибочные действия короля Людовика, который, как прежде на Ниле, так и теперь в Карфагене, не сумел найти надлежащего времени для достижения победы. Может быть, король Людовик все еще думал, что кровопролитные сражения не нужны, потому что мусульманский враг в самом скором времени превратится в христианского друга, но во всяком случае король решил не начинать более крупных предприятий, пока в лагерь не прибудет король Карл с сицилийским войском; он совершенно отказывался низложить противника быстрыми ударами; напротив, довольствовался укреплением своего лагеря и дал время тунисскому владетелю приготовить самое сильное сопротивление. Единственный успех, которого крестоносцы достигли при этих обстоятельствах, было завоевание так называемого карфагенского замка. Генуэзцы, требовавшие этого дела и получившие на него позволение, 23 июля взяли приступом это сильное укрепление, лежавшее на классической почве Но после этого христиане ограничились тем, что только отражали от своего лагеря нападения мусульман, которые вскоре начались и с каждым днем становились все смелее Мало того, благодаря предубеждениям, с которыми начал поход король и, по крайней мере, часть его соратников, неприятелю удалось обмануть их глупейшим образом Однажды три знатные магометанина пришли к форпостам и выразилижелание перейти в христианство; хотя они и были захвачены в плен, но их словам поверили Тотчас после того явилось около сотни магометан, которые также просили крещения, и, пока с ними велись переговоры, пришла большая толпа неприятелей, бросилась с оружием на христиан, и, раньше чем ее удалось прогнать, было убито шестьдесят христиан. Те трое пленных, которых привлекли к допросу об этом нападении, заявили, что оно, очевидно, было сделано их врагами, и что если их отпустят на волю, то они на другойже день возвратятся более чем с двумя тысячами единоверцев и с большим количеством съестных припасов. Их действительно отпустили, но, конечно, чтобы больше их не увидеть.

Крестоносное войско еще недолго стояло в Карфагене, когда на него поднялся враг, более страшный, чем вся сила и хитрость мусульман Палящее солнце Африки причинило тяжелые болезни, которые в короткое время ужасно свирепствовали среди простого народа и среди знатных господ. 3 августа умер второй сын Людовика, Иоанн Тристан, который некогда начал свою короткую жизнь на Ниле в минуту бедствия и кончил ее опять на африканской земле, в такое же печальное время. Через несколько дней умер епископ Рудольф из Альбано, который сопровождал войско пилигримов в качестве папского легата, а наконец заболел сам король Людовик. Он был уже очень слаб и потому можно было предвидетьдурной исход его болезни. Действительно, Людовик вскоре почувствовал приближение своей смерти. Однако, верный своему долгу и благочестивый, он, пока мог, заботился о крестоносцах, дрожащей рукой написал знаменитое, мудрое и теплое поучение своему сыну и наследнику престола Филиппу, потом погрузился в усердную молитву и скончался спокойно и мирно 25 августа 1270 г. 11 августа 1287 года папа Бонифаций VIII причислил благородного покойника к лику святых.

Смерти одного этого человека было достаточно, чтобы совершенно изменить характер крестового похода. Наследник и нынешний король Филипп III, «Смелый» почти не обладал мечтательным паломническим настроением своего отца. К тому же, в самый час смерти святого Людовика, в лагерь пилигримов прибыл король Карл Сицилийский со своими войсками и кораблями и потому крестовый поход мог преследовать только ясно определенные политические и военные цели. Но и при таких обстоятельствах христиане сначала не могли думать ни о чем другом, как о том, как бы прогнать мусульманские силы с поля. Последние со смерти короля Людовика становились все смелее в своих нападениях на лагерь крестоносцев. Поэтому короли Карл Сицилийский, Филипп Французский и Тибо Наваррский принимали бой везде, где могли, сначала несколькими горячими сражениями оттеснили неприятеля из соседства лагеря, затем частью своего флота заняли тунисские воды и наконец еще раз обратили войско мусульман в бегство, неподалеку от их столицы. Этим было выиграно как бы основание к заключению мира. Ни у Карла, ни у Филиппа не было охоты осаждать Тунис, завоевать его и удержать посредством дорогого гарнизона трудно защитимое место. Но эмир таким чувствительным образом узнал силу французов и сицилийцев, что готов был прямо возобновить смиренные отношения, которые он имел прежде к Штауфенам. Несмотря на то, масса христианского войска требовала штурма т е разграбления богатого Туниса, между тем как государи согласились на том, что им было выгоднее, и потому 30 октября' был заключен следующий договор. Подданные государей, заключавших договор, могут вполне свободно и безопасно жить в землях обеих сторон, особенно по торговым делам В областях Туниса не должно мешать христианскому духовенству строить церкви, учреждать кладбища и там громко молиться и проповедовать как на родине. Никто из государей, состоящих в договоре, не потерпит в своей земле мятежных подданных другого. Пленные будут выданы обеими сторонами без выкупа. Христианские короли немедленно очистят область Туниса. Эмир заплатил им в три срока военные издержки в 210000 унций золота (около восьми с половиной миллионов марок немецкими деньгами), кроме того будет вносить вдвойне прежнюю дань Сицилийскому престолу и отдаст всю невыплаченную дань за пять лет.

Этим договором было достигнуто то, что вообще могло быть здесь достигнуто. Королю Людовику был поставлен как бы памятник дозволением христианского богослужения в Тунисе, а затем крестоносные государи позаботились приобрести как можно больше денег и отнять у сторонников Штауфенов их лучший опорный пункт на далеком юге.

В течение ноября французы и итальянцы покинули африканский берег и прибыли вскоре на Сицилию. К ним примкнул принц Эдуард Английский и его соотечественники, которые только что высадились в Карфагене, между тем как флот фризов, которые храбро участвовали уже в последних битвах с эмиром Тунисским, направился прямым путем в Сирию. Из Сицилии должен был продолжиться и крестовый поход королей и принцев. Но так как их флот был на переезде захвачен страшной бурей и значительная часть его была уничтожена, и так как далее король Филипп настоятельно желал вернуться в свое королевство, а большинство пилигримов было сильно истощено болезнями и лишениями (теперь еще быстро один за другим умерли Тибо Наваррский и граф Альфонс Пуатье, брат Людовика IX, то было решено на время отложить предприятие и собраться для окончания   его только через три года. Только англичане, которые с тех пор перенесли немного трудов, не соглашались на это и потому они перезимовали в Сицилии и весной 1271 г. отплыли в Сирию в сопровождении нескольких французских баронов."


Источники и литература

Куглер Б. История крестовых походов. Ростов-на-Дону. 1995


© текст- Тhietmar. 2001
© дизайн - Войтехович А. 2001

Рубрика: XIII век. Метки: