Vistosi DIADEMA . Покупайте пластиковые окна с доставкой по городу от нашей фирмы на городском портале .

А.В. Майоров. Поход Романа Мстиславича 1205 года: в Саксонию или в Польшу? Часть 3

Филиппу удалось также добиться того, что новым главнокомандующим войсками крестоносцев стал еще один его родственник и единомышленник - итальянский маркиз Бонифаций Монферратский, сменивший внезапно умершего в мае 1201 г. графа Тибо Шампанского54. В тайные планы Филиппа был посвящен его главный союзник в Западной Европе французский король Филипп II Август, которому Штауфен в свою очередь оказывал поддержку в борьбе с английским королем Иоанном Безземельным за возвращение из-под власти Англии французских земель. Под давлением Филиппа Августа французские бароны должны были согласиться с кандидатурой Бонифация55.

Следовательно, ко двору Штауфенов в начале XIII в. сходились многие тайные нити европейской политики, и король Филипп оказывал влияние на определение и изменение ее важнейших направлений. Эти нити тянулись как на запад, так и на восток и юг Европы, поскольку основной целью немецкого короля стала Византия, а главными союзниками в деле достижения этой цели - Франция и Венеция. [41]

Теперь попробуем определить основные черты политического противостояния, происходившего во время рассмотренных событий в немецких землях и имевшего на них непосредственное и во многом определяющее влияние. Оно, как уже отмечалось, было связаны с новым витком борьбы за верховную власть в Священной империи между Штауфенами и Вельфами, развернувшейся на рубеже XI-XIII веков.

После внезапной смерти императора Генриха VI (28 сентября 1197 г.) среди немецких князей определились два претендента на королевскую и императорскую короны, и началась ожесточенная борьба между сыном императора Фридриха I Барбароссы швабским герцогом Филиппом (династия Штауфенов) и сыном саксонского герцога Генриха Льва, брауншвейгским графом Отгоном (династия Вельфов). Эта борьба расколола немецкую знать на два лагеря и привела к тому, что в 1198 г. сторонники Штауфенов и Вельфов провели параллельные выборы, избрав сразу двух королей - Филиппа и Отгона. Новый римский папа Иннокентий III встал на сторону Вельфов, и при его поддержке в марте 1201 г. король Оттон был провозглашен новым императором под именем Отгона IV56.

Папское подтверждение прав Оттона поколебало положение его противников. Вскоре новый император приобрел поддержку большинства немецких князей и в конце 1202 г. достиг апогея могущества. Под контролем его главного соперника короля Филиппа оставался только город Эрфурт с округой. Но положение Вельфов оказалось слишком непрочным, и уже в следующем году на сторону Штауфенов перешли ландграф Тюрингии, архиепископ Кельна, герцог Брабанта, король Чехии и другие. Иннокентий III также стал склоняться в пользу Штауфенов. Противостояние длилось вплоть до гибели короля Филиппа в 1208 году57.

Переломным в борьбе за верховную власть в Германии стал 1204 год. Одержав победу на Востоке, король Филипп (влияние которого значительно укрепилось после завоевания крестоносцами Константинополя) перешел к решительным действиям на Западе, применяя как дипломатические, так и военные средства. На протяжении года он вынудил ландграфа Тюрингии Германа (который неоднократно менял свои политические ориентиры, перебегая от Штауфенов к Вельфам) и короля Чехии Пржемысла встать на свою сторону, осуществив поход по их землям. В конце 1204 г. Филипп одержал важную дипломатическую победу, сумев привлечь на свою сторону кельнского архиепископа Адольфа фон Альтену, сыгравшего в свое время решающую роль в коронации Оттона и бывшего непримиримым врагом Штауфенов. Уверенный в своих силах, Филипп демонстративно сложил с себя королевский сан и объявил новые выборы, которые состоялись 6 января 1205 г. в городе Ахене. Филипп вновь был избран королем и сразу же коронован кельнским архиепископом в ахенский церкви пресв. Богородицы с соблюдением всех требований древнего ритуала.

Поход Романа Мстиславича в Саксонию - главную вотчину Вельфов - летом 1205 г. полностью вписывается в контекст событий решающего этапа борьбы с ними Штауфенов, ведь именно в это время Филипп готовился нанести удар по еще одному оплоту Вельфов, по-видимому важнейшему в то время, - городу Кельну. Его жители, в отличие от своего архиепископа, твердо поддерживали Оттона, так как имели тесные торговые связи с Англией и находились под влиянием короля Иоанна Безземельного, решительного сторонника Вельфов. Вскоре после гибели Романа, в сентябре 1205 г. Филипп начал осаду Кельна, жители которого оказали решительное сопротивление. Город взять не удалось, но во время столкновений Оттон был тяжело ранен, после чего остатки его сторонников и даже собственный брат рейнский пфальцграф Генрих перешли к Филиппу. 27 июля 1206 г. в битве у Вассенберга (западнее Кельна) войска Филиппа одержали полную победу над войсками Оттона58.

В. Т. Пашуто, объясняя причины гибели Романа во время похода в 1205 г., допускал, что галицко-волынский князь сознательно вмешался в польско-немецкие [42] политические отношения. По мнению исследователя, малопольский князь Лешко Белый был тогда союзником Вельфов, и, таким образом, в битве под Завихостом он отстаивал интересы последних, не давая Роману добраться до Саксонии59. Такое же мнение выражал в свое время и В. Абрахам, также считая Лешка Белого союзником Вельфов60. Подобные предположения звучат и в современной литературе61. Однако историки никак не объясняют, на чем основывается такая версия. Более того, проанализировавший широкий круг источников Б. Влодарский отверг ее, считая, что нет никаких данных о существовании союзных договоренностей между Лешком и Отгоном IV62.

Отсутствие каких бы то ни было следов союзнических отношений Лешка с Отгоном стало для Влодарского важным аргументом в пользу того, чтобы признать известие Хроники Альбрика о походе Романа в Саксонию недостоверным: если бы галицко-волынский князь действительно ставил такую цель, об этом должны были бы знать, считал исследователь, польские хронисты и русские летописцы. Особенно это касается составителей польских рочников и учредительного документа алтаря св. Гервазия и Протасия, созданного Лешком по случаю победы над Романом, которая произошла в день памяти названных святых (19 июня). Попечителем именно этого алтаря в конце XV в. был известный польский историк Ян Длугош, который не преминул бы отметить такую важную деталь в своем обстоятельном рассказе о походе Романа, как не прошли бы мимо столь значительного для внешней политики Руси факта и русские летописцы63.

Нам представляется, что подобные соображения опровергаются достаточно простыми контраргументами. Польские правители, как и их хронисты, могли вообще не знать о подлинных намерениях Романа и целях его похода. Ведь планы галицко-волынского князя относительно военного взаимодействия с королем Филиппом должны были держаться в секрете, чтобы задуманный удар по Саксонии нанести внезапно. Для этого нужно было исключить возможность утечки информации, тем более в виду возможных доброжелательных отношений кого-нибудь из польских князей к Вельфам и их почтительного отношения к Риму.

Следовательно, нет ничего удивительного в том, что составители польских хроник не знали о действительных планах Романа и удивлялись по поводу неожиданной агрессии и вероломства русского князя. Ведь и древнерусские летописцы не знали о его далеко идущих устремлениях, изображая дело как обычный военный поход в Польшу, во время которого были захвачены два польских города64. Памятники летописания самого Романа, как известно, не сохранились, а в далеком Суздале могли и не знать об истинных намерениях галицко-волынского князя.

Не исключено, что у конфликта Романа с Лешком и Конрадом был и еще один мотив, непосредственно связанный с русско-польскими отношениями первых лет XIII века. Приблизительно через год после гибели Романа, во время встречи с его вдовой Анной, Лешко Белый высказывал предположение, что к войне с галицко-волынским князем привели провокационные действия некоего Володислава65. Большинство исследователей считают, что им был великопольский князь Володислав Лясконогий, сын князя Мешка III, пытавшегося распространить свою власть на Краков и Малую Польшу66.

Но этот мотив никак не исключает возможности других, более весомых, на наш взгляд, причин похода 1205 г., о которых мало кто знал как в Польше, так и в самой Руси. Вместе с тем, вполне вероятно, что о тайных отношениях и планах Романа и Филиппа могли знать французские союзники последнего, поддерживавшие линию Штауфенов во время Четвертого Крестового похода и борьбы за верховную власть в Германии, главным из которых был французский король Филипп II Август. Кроме того, подавляющее большинство французских рыцарей и сеньоров, которые были очевидцами и участниками событий начала XIII в., происходили из Шампани. Вместе с ними сведения о неудачном походе Романа Мстиславича, осуществляемом в поддержку Филиппа Швабского, могли попасть в далекое шампанское аббатство. [43]

Следует отметить также, что составитель хроники аббатства Трех Источников монах Альбрик принадлежал к Ордену цистерцианцев, который во время своего расцвета (вторая половина XII - первая половина XIII в.) по богатству и влиянию занимал первое место среди всех католических орденов. Цистерцианская проповедь строгой морали производила большое впечатление на современников и имела значительное влияние на развитие образования, воспитания, искусства и права. Орден развернул широкомасштабное строительство, распространяя свое влияние через сеть собственных монастырей, и успешно занимался хозяйственными делами. В начале XIII в. частично или полностью ему принадлежали уже около двух тысяч монастырей во Франции, Германии, Англии, Скандинавии, Испании, Италии, Венгрии и Греции67. Члены ордена были постоянными участниками церковных соборов и конгрегации по всей Европе, что способствовало обмену между ними информацией относительно наиболее важных событий не только церковной, но и политической жизни. Особенно это касается времен Четвертого Крестового похода, в организации и осуществлении которого орден играл весьма заметную роль68. Прочные позиции он имел и в Германии: влияние идеологии цистерцианцев в конце XII - начале XIII в. испытал даже имперский дворцовый церемониал69. Для нашего исследования особое значение имеет следующий факт. Одни из важнейших территориальных центров ордена в немецких землях возникли в Саксонии и Брауншвейге70. Во время борьбы за власть Филиппа Штауфена с Отгоном IV эти земли составляли главный оплот Вельфов, и именно в Саксонию был направлен поход Романа Мстиславича. Следовательно, саксонские цистерцианцы (как и орденская братия вообще), принимая активное участие в политических делах, могли знать о враждебных намерениях русского князя. Во всяком случае, не является случайным крайне негативное отношение к нему Хроники Альбрика - цистерцианца с берегов Марна, - изображающего Романа как врага церкви (чего нет, кстати, в польских источниках и что вряд ли могло соответствовать действительности).

Нельзя согласиться с теми исследователями, которые подвергают сомнению сообщения Хроники Альбрика о походе Романа Мстиславича потому, что оно "несет достаточно тенденциозную нагрузку. Древнерусский князь, - замечает А. Б. Головко, - изображается в ней как "мнимый христианин", которому хронистом приписывается стремление совершить самое тяжелое преступление - разрушение христианских храмов"71. Такой довод не учитывает политической направленности хроники, автором которой был цистерцианский монах, оценивавший события 1205 г. в первую очередь с точки зрения римской церкви, поддерживавшей тогда (в лице папы Иннокентия III) Вельфов. Следовательно, негативное отношение французского хрониста к личности Романа Мстиславича, который действовал на стороне Штауфенов, свидетельствует скорее в пользу достоверности сообщения о его походе к Саксонии, поскольку отвечает расстановке политических сил и взглядам участников событий того времени.


Примечания

54. RUNCIMAN S. Geschichte der Kreuzzuge. Miinchen. 1978, s. 866 - 898; CSENDES P. Philipp von Schwaben. Ein Staufer im Kampf um die Macht. 2003, s. 28, 121, 134.

55. См.: WAAS A. Geschichte der Kreuzzuge. Freiburg. 1956. Bd. II, s. 33 ff.; ЗАБОРОВ М. А. Крестоносцы на Востоке, гл. 5.6.

56. Подробнее см.: WINKELMANN E. Philipp von Schwaben und Otto IV von Braunschweig. Leipzig. 1873 - 1878. Bd. I-II; KEMPF F. Innocenz III. und der deutsche Thronstreit. -Archivum Historiae Pontificiae. 1985. Bd. 23, s. 72 - 91; BOSHOF E. Innozenz III und der deutsche Thronstreit. - Papst Innozenz III. Weichensteller der Geschichte Europas. Stuttgart. 2000, s. 51 - 67.

57. Подробнее см.: HOFLINGER К.. Konig Philipp von Schwaben (1198 - 1208) und Kaiser Otto IV. (1198 - 1218). - Mittelalterliche Herrscher in Lebensbilder. Von den Konradinern zu den Staufern / Hrsg. von K. R. Schnith. Graz; Wien; Koln. 1990, s. 308 - 321; EICKELS K. van. Otto IV. (1198 - 1218) und Philipp (1198 - 1208). - Die deutschen Herrscher des Mittelalters. Historische Portraits von Hcinrich I bis Maximilian I. (919 - 1519). Munchen. 2003, s. 273 - 292.

58. SCHUTTE B. Konig Philipp von Schwaben. Itinerar - Urkundenvergabe - Hof. Hannover, 2002 (Monumenta Germaniae Historica Schriften. Bd. 51); CSENDE P. Philipp von Schwaben. Ein Staufer im Kampf um die Macht. Darmstadt. 2003 (Gestalten des Mittelalters und der Renaissance).

59. ПАШУТО В. Т. Внешняя политика Древней Руси, с. 165.

60. ABRAHAM W. Powstanie organizacyi kosciola lacinskiego na Rusi. T. 1, s. 99.

61. ЩАВЕЛЕВА Н. И. Древнерусские известия Великопольской хроники, с. 62; НАЗАРЕН-КО А. В. Русско-немецкие связи домонгольского времени, с. 269.

62. WLODARSKI В. Politvka Ruska Leszka Bialego. Lwow. 1925, s. 19 - 23; 1BEDEM. Polska i Rus, s. 26.

63. WLODARSKI B. Polska i Rus, s. 26.

64. ПСРЛ. т. I, стб. 425.

65. Там же, т. II, стб. 719.

66. DROBA L. Stosunki Leszka Bialego z Rusia. i We_grami. Krakow. 1881, s. 16; WLODARSKI B. Polityka ruska Leszka Bialego, s. 27; Historia dyplomacji polskiej. Warszawa. 1982. T. 1, s. 144- 145; WYROZUMSKI J., G1EROWSK1 J.A. Historia Polski. Warszawa. 1988. T. I, s. 127; ГОЛОВКО О. Б. Князь Роман Мстиславич та його доба, с. 182; ЕГО ЖЕ. Корона Данила Галицького, с. 242.

67. LEKAI L. Geschichte und wirken der weissen Monche: der Orden der Zisterzienser. [S. 1.], 1958; POTSCHKE D. Geschichte und Recht der Zisterzienser. Berlin, 1997; SOMMERFELDT J. R. Studies in medieval Cistercian history. Kalamazoo, Mich. 1976; Truth as gift: studies in medieval Cistercian history in honor of J.R. Sommerfeldt. Kalamazoo, Mich. 2004.

68. BROWN E. A. R. The Cistercians in the Latin Empire of Constantinople and Greece, 1204 - 1276. - Traditio. Institute of Research and Study in Medieval Canon Law. New York. 1958, vol. 14; ANDREA A. J. Cistercian Accounts of the Fourth Crusade Were They Anti-Venetian? - Analecta Cisterciensia. Roma. 1987, vol. 43; RICHARD J. The Establishment of the Latin Church in the Empire of Constantinople (1204 - 1227). - Latins and Greeks in the Eastern Mediterranean After 1204. London. 1989, р. 52, 55, 60.

69. STAAB F. Reichszeremoniell und Zisterzienseraskese. Begegnungen auf dem Trifels unter Heinrich VI und Philipp von Schwaben. - Burg und Kirche zur Stauferzeit. Akten der 1. Landauer Staufertagung 1997. Regensburg. 2001, s. 31 - 46.

70. Подробнее см.: WINTER F. Die Zisterzienser des nordostlichen Deutschlands. Aalen, 1966; KNEFELKAMP U. Zisterzienser. Berlin, 2001; EBERL I. Die Zisterzienser. Geschichte eines europaischen Ordens. Stuttgart, 2002; HAUSCHILD S. Das Paradies auf Erden. Die Garten der Zisterzienser, Ostfildern. 2007.

71. ГОЛОВКО О. Русь і руські князівства на сторінках польських наративних джерел, с. 374.

 

Рубрика: Статьи.