Качественные светодиодные лампы в киеве

К. Д. Авдеева. Огораживания общинных земель в Англии в XIII веке. Часть 1

В исторической литературе не раз отмечалось, что в XIII в. в Англии происходило огораживание общинных земель, но специально этим вопросом ни советские, ни буржуазные историки не занимались. Упоминания об огораживаниях XIII в. неоднократно встречаются в общих работах по истории Англии этого периода, однако авторов этих работ интересовали преимущественно юридические и экономические последствия ранних огораживаний, а не социальные последствия их.

Одним из первых историков, остановившихся на этом вопросе, был М. М. Ковалевский, сторонник марковой теории Г. Маурера. Он отмечает, что в пользовании общинными угодьями отчетливо выступают следы былой свободы крестьянской общины, что общинные права возникли ранее и независимо от манориальной системы. Но уже к XIII в. выявилось определенное стремление лордов выделиться из общины. Все чаще слышны жалобы на ущерб, причиненный общинникам землевладельцами, которые захватывали общинные угодья. Мертонский статут открыл перед лордами новые возможности грабежа крестьян. Таким образом, М. М. Ковалевский достаточно отчетливо подчеркивает насильственный характер ранних огораживаний. Однако он совершенно не затрагивает классовую борьбу, развернувшуюся на этой почве. Неправильно освещает он и вопрос о причинах ранних огораживании, которые, по его мнению, скрывались в росте ренты, вызванном увеличением густоты населения. Он рассматривает ранние огораживания как начало того процесса, который принял более значительные размеры с конца XV в., и не отмечает принципиального различия между этими огораживаниями.

Более подробно па ранних огораживаниях останавливается П. Г. Виноградов, в работах которого общинная теория органически сливается с вотчинной. По его мнению, свободная германская община являлась исходным моментом социальной истории средневековой Англии. Манориальный строй был наложен сверху на эту общину, которая сохранила в эпоху феодализма все свои характерные черты. Взгляд П. Г. Виноградова на общинные угодья исходит из его общей теории. Если исходным моментом в развитии общества была свободная община, владевшая первоначально всей землей, то она владела и пустошами. Общинное пользование пустотами сохранилось и в эпоху феодализма, являя собой одно из наиболее ярких проявлений свободы общины. Пустоши имели большое значение в экономике деревни в целом, поэтому порядок пользования ими тщательно регулировался общиной, и ему вынужден был подчиняться даже лорд. Но с течением времени лорды стали выделяться из общины и захватывать пустоши. Так начался процесс ранних огораживаний, [124] который способствовал более быстрому развитию арендных отношений в английской деревне.

Как видим, эта часть вопроса была решена П. Г. Виноградовым хотя и неполно, но, в основном, правильно. Но он совершенно неправильно оценивал первые статуты об огораживаниях. По его мнению, Мертонский статут был издан с той целью, «чтобы предотвратить значительные злоупотребления со стороны лорда»?. Этот статут «обеспечил держателям известный минимум требований, запретив помещикам отчуждать общинные земли бесконтрольно»2. Таким образом, если права держателей и сокращались до некоторой степени тем, что лорд огораживал свободные пустоши, то они многое приобретали благодаря тому, что получали определенную возможность действовать против сеньера. И эти действия были для крестьян, по Виноградову, чем-то вполне реальным, так как при определении достаточной или недостаточной площади пастбища, оставленного держателям, арбитром выступала крестьянская община. Приводить доказательства должен был лорд, а община лишь устанавливала размеры своих действительных нужд. Правда, П. Г. Виноградов отмечает, что вилланы не были включены в этот статут, но тут же оговаривается, что достаточной гарантией защиты их интересов был обычай данной местности, а также то обстоятельство, что лорду было невыгодно слишком резко проявлять свою волю. Упоминая о выступлениях крестьян против захвата пустошей лордами, П. Г. Виноградов указывал, что королевский суд твердо защищал интересы крестьян в случае злоупотребления со стороны лордов. Отсюда можно было бы заключить, что королевский суд защищал крестьян, и им незачем было восставать. Такое толкование Мертонского статута могло быть дано только человеком, не понимавшим или не желавшим понять того, что в данном случае, как и всегда, государство выступило как орган классового господства феодалов, пытаясь создать такой «порядок», который «узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов» 3. Однако П. Г. Виноградов не мог пройти мимо бросавшихся в глаза фактов и вынужден был указать в другом месте, что вилланы, составлявшие большинство населения английской деревни, не имели права голоса в вопросе об огораживаниях, и поэтому защита ими своих интересов выливалась в форму аграрных волнений, в то время как свободные крестьяне отстаивали свои права в королевском суде 4. П. Г. Виноградов полагал, что и Мертонский и 2-й Вестминстерский статуты явились именно результатом этой борьбы. Но это не помешало ему тут же утверждать, что равновесие прав на пользование общинными угодьями поддерживалось главным образом тем, что лорду было невыгодно проявлять слишком резко свой произвол по отношению к держателям 5. Таким образом, мы видим, что картина, нарисованная П. Г. Виноградовым, в данной части имеет мало общего с действительностью.

Близко к П. Г. Виноградову по своим взглядам примыкал и Д. М. Петрушевский. Он также полагал, что средневековый манор был сверху наложен на свободную общину, и еще больше подчеркивал следы ее свободы. Зависимость общины от феодала, по его мнению, была чисто политической. В хозяйственном отношении общинники были вполне [125] самостоятельными. Интересы домениального хозяйства и крестьян в основном совпадали, так как лорд был заинтересован в благосостоянии вилланов. Но с проникновением в деревню товарно-денежных отношений ее облик изменяется; намечается разложение манора и общины; лорды стремятся высвободить свои земли из общинного пользования с целью более интенсивной их обработки. Это высвобождение далеко не всегда проходило беспрепятственно, против него выступали как свободные крестьяне, так и вилланы: когда лорд огораживал пустоши, он совершенно не считался с правами крестьян, что вызывало с их стороны упорное сопротивление. Лорды в своих захватнических стремлениях были поддержаны государством, издавшим два статута об огораживаниях. Д. М. Петрушевский считает, что Мертонский статут наносит весьма серьезный удар общинным интересам. «Если до него [Мертонского статута] лорду манора в борьбе с общинными порядками приходилось полагаться в сущности на самого себя, то теперь к его услугам была вся организованная сила английской государственности» 6.

Однако, делая такие выводы, Д. М. Петрушевский подкрепляет их примерами из документов XIV в., а на огораживаниях XIII в. не останавливается совершенно. Это и понятно, так как для него классовая борьба в английской деревне не всегда существовала, а началась лишь с проникновением в деревню товарно-денежных отношений. История английского манора XIII в., полагает Д. М. Петрушевский, — это история «вотчинной гармонии».

Работы М. М. Ковалевского, П. Г. Виноградова и Д. М. Петрушевского относятся к периоду наивысшего подъема буржуазной историографии, но и в них уже ясно видны ее слабые стороны, среди которых особенно следует подчеркнуть недооценку классовой борьбы или прямое стремление затушевать ее в угоду господствующей буржуазии. Еще сильнее проявляются недостатки и прямо реакционные тенденции в буржуазной историографии по мере дальнейшего развития империализма и роста рабочего движения, под влиянием которого либерализм буржуазных историков заметно тускнеет. Bсe чаще наблюдаются попытки ревизии ранее установленных взглядов, являвшихся завоеванием передовой для того времени исторической науки. Представителем этого так называемого «критического» направления в Англии был Мэтланд, который сделал попытку ревизии господствующих взглядов на английскую общину. Он пытался доказать, что германцы, поселяясь на вновь завоеванных землях Британии, вводили всюду частную собственность на землю 7В ходе феодализации свободная деревня, где господствовала частная собственность, была подчинена манору в результате фискальной политики государства. Община существовала в средние века, но она возникла как следствие государственной политики 8. Общинные угодья, по мнению Мэтланда, являлись неотделимой частью пахотной земли, и право общинного пользования по сути дела было правом каждого отдельного держателя заявить притязания па каждый отдельный участок пустоши и по своей инициативе запретить лорду или другим держателям огораживать пустоши 9. В этом Мэтланд усматривал признак крайнего индивидуализма и веский аргумент против общинной теории. Но факты, которые он приводит, противоречат его теории. Так, он подробно описывает порядок пользования общинными угодьями, отмечает частые случаи пользования ими жителей [126] нескольких деревень и т. д. Мэтланд почти совершенно не принимал во внимание социально-экономические факторы в историческом развитии, не замечал или не хотел замечать острой классовой борьбы в английской деревне.

На русской почве попытка ревизии установившихся в науке взглядов нашла наиболее яркое выражение в работе И. Граната «К вопросу об обезземелении английского крестьянства». Автор задался неблагодарной целью опровергнуть учение Маркса о так называемом первоначальном накоплении капитала. Рассматривая вопрос о ранних огораживаниях, И. Гранат утверждает, что Мертонский статут защищал интересы не феодалов, а крестьян, причем не только свободных, но и вилланов, обязывая лордов оставлять им достаточно пастбищ при огораживаниях. Лорд не мог лишить виллана права пользоваться общинным пастбищем иначе, как по решению манориальной курии, в которой главная роль при решении всех вопросов принадлежала общинникам. Манориальный обычай столь же надежно охранял общинные права крепостных крестьян, как королевский суд охранял общинные права фригольдеров. Далее И. Гранат совершенно необоснованно утверждает, что «трудовому крестьянину-землепашцу применение Мертонского статута вряд ли грозило большой опасностью; невыгодным оно могло оказаться скорее для богатых крестьян-предпринимателей, которые теперь для расширения своего скотоводства должны были принанимать пастбища» 10. Следовательно, не могло быть и речи о насильственном лишении общинников их прав на пастбища и о их борьбе за общинные земли. Подобное утверждение насквозь тенденциозно. Пытаясь доказать свои предвзятые положения, автор постоянно искажает историческую действительность.

Большинство историков начинало историю огораживаний в Англии с XVI в. Однако все эти историки признавали за первыми статутами об огораживаниях известную роль в развитии последующих событий. Эту роль особенно пытались подчеркнуть такие историки, как Гей, Гоннер и Кертлер, которые доказывали, что в связи с огораживаниями никаких революционных сдвигов в английской деревне в XVI в. не произошло, что огораживания носили характер медленной эволюции, начавшейся еще в XIII в. Подобные утверждения являются попыткой опровергнуть великое научное открытие Маркса о первоначальном накоплении. Общеизвестно, какую огромную роль в генезисе капитализма играли огораживания земель в Англии. Поэтому именно в вопросе об огораживаниях было сделано больше всего попыток со стороны буржуазных фальсификаторов истории опорочить учение Маркса о генезисе капитализма. Стирание граней между огораживаниями XIII и XVI вв. является одной из попыток обосновать теорию мирного, эволюционного развития капитализма.

Настоящая статья является попыткой поставить вопрос о том, как проходил грабеж пустошей в Англии па протяжении XIII в., какие социальные группировки принимали в нем участие, какое место занимали ранние огораживания в эволюции современного им феодального строя, какой ущерб наносили они английскому крестьянству.


Комментарии

1. П. Г. Виноградов. Исследования по социальной истории Англии в средине века. СПб., 1887, стр. 137.

2. Там же.

3. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 359.

4. П. Г. Виноградов. Средневековое поместье в Англии. СПб., 1911, стр. 299.

5. Там же.

6. Д. М. Петрушевский. Восстание Уота Тайлера. М., 1937, стр. 201.

7. P. MaitIand. Domesday book and beyond. Cambridge, 1897, p. 341.

8. Ibid., p. 343, 347.

9. F. Pollok a. F. Maitland. The history of the english law before the time of Edward I. 2 ed., vol. 1. Cambridge, 1897, p. 612.

10. И. И. Гранат.К вопросу об обезземелении английского крестьянства. М., 1908, стр. 33.

Рубрика: Статьи.