В нашей фирме атомайзер для электронных сигарет на выгодных условиях.

О. В. Дуров. Образ жизни кастильского рыцаря XIII века. Часть 2

Иконографические материалы этого времени изображают рыцарей верхом на убранных длинной попоной конях, облаченных в особый кольчужный доспех. Сами всадники также защищены кольчугами, шлемами цилиндрической формы, овальными щитами. Вооружение составляют мечи и длинные пики. Детализировать эту картину позволяют данные королевских привилегий и местных фуэро середины - второй половины XIII века. В составе полного комплекта рыцарского вооружения и снаряжения они упоминают щит, копье, металлический шлем, надевавшуюся под кольчугу холщовую поддоспешную куртку (т.н. "пурпуан"), собственно кольчугу (самую дорогую часть вооружения), наплечники, латный воротник, попону и колокольчики, конский кольчужный доспех, и, наконец, палатку 14 .

Правда, боевого коня, а также рыцарское вооружение и снаряжение можно было получить и из рук сеньора 15 . Однако подобную милость следовало еще заслужить. В этом смысле весьма показательно выглядит деталь внешнего облика одного из братьев Перес де Варгас - Гарсии, упоминаемая в "Первой всеобщей хронике": в то время, когда за беззаветную храбрость сеньор наконец посвятил его в рыцари, он уже "был совсем лысым, и на передней части черепа у него совсем не было волос" 16 . Следовательно, Гарсия обрел рыцарский статус в возрасте, далеком от юношеского, и отмеченный эпизод следует рассматривать как одно из свидетельств факта существования по меньшей мере уже в середине XIII в. слоя "вечных" оруженосцев, для которых посвящение в рыцари было редким (возможно даже - исключительным) случаем.

В этом смысле, случаи использования определения "юноша" в "Первой всеобщей хронике" применительно к оруженосцам следует воспринимать как не столько возрастную, сколько социальную характеристику, подчеркивающую подчиненное положение лиц этой категории в доме сеньора. Текст той же хроники содержит многочисленные данные, подтверждающие это наблюдение. Подобно челяди, оруженосцы (у знатного сеньора их могло быть несколько десятков) постоянно проживали в доме сеньора и сопровождали его вне дома, составляя свиту, выполняли разного рода поручения, несли вооруженную охрану. Связанные узами личной преданности с хозяином, они считали долгом мстить за посягательство на жизнь и честь близких своего господина 17 .

Вышеприведенные факты и определяли личную храбрость, которую, как явствуют многочисленные примеры, содержащиеся в "Первой всеобщей хронике", оруженосцы проявляли на поле боя. Отличиться в сражении для них означало не только подчеркнуть личную преданность сеньору, но и попытаться добиться столь трудно достижимого рыцарского статуса. Именно по-этому [59] они, вступавшие в бои пешими, возможно - без мощного защитного вооружения (оно не упоминается), лишь с мечами и копьями в руках, стремились в самую гущу битвы и, находясь неотступно рядом с рыцарями, гибли во много раз чаще. В одном из фрагментов хроники приводятся цифры потерь, из которых следует, что оруженосцев, которых было меньше, чем рыцарей, погибло в семь раз больше 18 .

В свою очередь, отношение рыцаря к оруженосцу носило явно выраженный отпечаток патроната. Соответственно, он не имел права предаться естественному страху в присутствии оруженосца, и стремился дать ему пример храбрости даже тогда, когда последняя явно граничила с безрассудством. Характерным примером подобного рода является эпизод хроники, относящийся к описанию осады Севильи (1248 г.), в которой участвовал Гарсия Перес де Варгас. Однажды, следуя в сопровождении своего оруженосца вместе со своим товарищем-рыцарем, недалеко от кастильского лагеря он наткнулся на группу из семи всадников-мавров. Спутник Гарсии испугался и обратился в бегство. Что же касается Переса ле Варгаса, то он стал готовиться к схватке: оруженосец помог ему надеть шлем и передал в руки копье. Мавры, уже познавшие на себе мужество и силу Гарсии, не решились вступить с ним в бой и остановились поодаль. Поняв, что они не собираются вступать в схватку, рыцарь вернул оруженосцу оружие, и не спеша направил своего коня к лагерю. Но уже вскоре обнаружилось, что, разоружаясь, Гарсия уронил подшлемник. И тогда, в полном вооружении, он повернул коня, вернулся на прежнее место и не успокоился до тех пор, пока оруженосец не нашел подшлемник, валявшийся в траве 19 .

Жизнь рыцаря начиналась с обряда посвящения - законодательство Альфонсо X Мудрого уподобляет этот ритуал важнейшим для католика церемониям крещения и конфирмации. За Пиренеями он впервые упоминается уже в XII в., а к середине XIII столетия, о котором идет речь, посвящение в рыцари превратилось в сложный обряд, несомненно оказавший влияние и на кастильские традиции. Впрочем, единого сценария подобных церемоний не существовало в принципе20 . Применительно к биографии братьев Перес де Варгас хроника содержит упоминание лишь о самом факте посвящения одного из братьев - Гарсии, а также о месте, где оно совершилось - поле близ города Херес-де-ла-Фронтера, и, косвенно, о времени обряда: он произошел перед сражением между войсками Фернандо III и отрядами Абенху- та, мятежного вожака мавров, свергнувшего на большей части Лндалуса власть берберов-альмохадов (1230 г.).

Этих скудных данных явно недостаточно Тем более невозможно понять, в какой мере посвящение Гарсия в рыцари соответствовало кастильским канонам совершения такого ритуала. Имеющиеся данные позволяют сделать следующие выводы. Во-первых, в Кастилии обряд посвящения в рыцари к середине XIП в. проходили все категории светских феодалов - от королей и их наследников до местного рыцарства, проживавшего на территории общин-консехо. Во-вторых, единого понятия для обозначения ритуала посвящения не существовало. За Пиренеями в этой функции использовались производные от старофранцузского глагола "adouber", однако, хотя в старокастильском языке и существовало явно восходящее к нему слово "adobar", оно сохранило архаическое значение, изначально свойственное старофранцузскому термину, а именно - "вооружать, вручать оружие" 21 . Вместо этого, авторы "Первой всеобщей хроники" используют три равнозначных выражения: (1) "facer cauallero", используемое в большинстве случаев; (2) "dar caualleria" (соответственно, "получить посвящение" - "tomar (var.: res9ibir) caualleria"), используемое значительно реже, и, наконец, (3) "armar cauallero". В спектре рассматриваемых понятий наиболее общим является последнее, а именно - "armar cauallero". Показательно, что Сид, обращаясь к королю Альфонсо VI, однажды упоминает о дне, "с которого я владею конем и оружием, которых мне вручил Ваш отец, король дон Фернандо, который посвятил меня в рыцари" 22 . [60]

Все варианты церемонии объединяло главное - ритуал торжественного опоясывания рыцарским поясом с висящим на нем мечом. Различались же место совершения обряда и степень присутствия христианской символики в процессе его проведения. Прежде всего следует выделить вариант посвящения, совершаемый в церкви. Наиболее яркий пример такого рода касается короля Кастилии Фернандо III. Акт происходил в соборе женского монастыря Св. Марии, расположенного близ Бургоса (этот монастырь находился под особым покровительством короны). Епископ отслужил торжественную мессу, после чего меч короля был положен на алтарь и благословлен архиереем. Затем Фернандо III своей рукой взял меч с алтаря и препоясался им, а его мать, донья Беренгела, застегнула на нем перевязь 23 .

Еще одним возможным местом проведения ритуала было заседание кортесов. Именно там происходило посвящение Альфонсо IX Леонского и Конрада Гогенштауфена, сына германского императора Фридриха П. На кортесах в Каррионе король Альфонсо VIII в присутствии своих вассалов лично опоясал мечом обоих посвящаемых. Причем Альфонсо IX вслед за этим принес ему присягу вассальной верности, сопровождавшуюся поцелуем руки нового сеньора. Отметим, что подобная связь между актом посвящения в рыцари и вассалитетом фиксируется и нормативными источниками (среди прочего, они объясняют и факт самостоятельного опоясывания себя рыцарским поясом королем Фернандо III: нежелание стать чьим-либо вассалом) 24 .

Наконец, особо следует выделить акты посвящения, совершенные на поле боя. Именно этот вариант имеет прямое отношение к биографии Гарсия Переса де Варгаса, и подобный пример далеко не единичен. Особенно пространным является описание в хронике акта массового посвящения в рыцари, происшедшего накануне уже упоминавшейся выше битвы при Лас-Навас-де- Толоса (1212 г.). Возведение в рыцарское достоинство свершилось после произнесения королем Альфонсо VIII напутственной речи, обращенной к его прямым вассалам, за которой последовали раздача нуждающимся боевых коней и вооружения, а также выплата денежных средств, причитающихся королевским людям 25 . В связи с этим посвящение в рыцари тех из людей короля, кто еще не обладал рыцарским статусом, следует воспринимать прежде всего в общем контексте сеньориально-вассальных отношений, а именно - как введение в систему этих отношений. Ведь именно вассально- сеньориальные узы составляли каркас военной организации феодальной Кастилии, а потому их прочность имела решающее значение для достижения успеха в решающей битве.

Кроме того, само по себе посвящение, акт, выходивший далеко за рамки простого вручения оружия (которое обозначалось уже упоминавшимся глаголом "adobar"), придавал подготовке к генеральному сражению особый эмоциональный оттенок. Ведь речь шла о приобщении к воспетому позднее каталонцем Рамоном Льюлем полумистическому рыцарскому "Ордену", включающему в свой состав лишь самых достойных 26 . Соответственно, именно посвящение в рыцари большой группы людей короля стало достойным прологом для последнего действа, непосредственно предшествовавшего схватке - молитве, исповеди и причастию, которым находившиеся при войске прелаты оделяли воинов, многим из которых не суждено было остаться в живых.

Однако несла ли битва реальную, а не мнимую опасность? Обоснованы ли были ожидания многочисленных жертв? Вопрос закономерен в свете выводов Ж. Дюби, считавшего средневековое сражение некоей "мирной процедурой", своеобразным "Божьим судом" и не более. Имеющиеся данные не подтверждают этого представления, и в большей мере согласуются с выводами противоположного характера, выдвинутыми знаменитым испанским историком К. Санчесом-Альборносом 27 . Разные хроники, составленные в XIII в. (в том числе - и латинские), дают совершенно иную картину сражений, даже с учетом того, что столкновения войск в открытом поле действительно были нечастыми. [61]

Приведем лишь несколько примеров. Анонимный автор "Латинской хроники королей Кастилии", рассказывая о событиях битвы при Аларкосе (1195 г.), рисует картины изнуряющего марша, совершавшегося кастильцами к месту сражения в жару, при полном вооружении. Он вымотал христиан еще до начала боя. Кроме того, они с раннего утра до полудня в тяжелых доспехах простояли на поле сражения под палящим солнцем, страдая от жажды, пока не поняли, что противник (берберы-альмохады) не намерены принимать бой. Они вышли в поле лишь около полуночи, воспользовавшись ночной прохладой, а на рассвете дали сражение. Спешно построившиеся кастильцы пытались атаковать, но стоявшие в первой шеренге берберские лучники встретили их градом стрел. Многие (в том числе - из предводителей войска) погибли даже не вступив в бой. Отчаявшись в успехе, сам король бросился в гущу сражения, намереваясь принять смерть вместе со своими людьми. Он чудом избежал гибели, и вернулся в Толедо лишь с немногими оставшимися в живых 28 .


Примечания

14. Степень дороговизны рыцарского вооружения отмечается исследователями применительно к разным регионам Западной Европы. См.. напр.: ALLEN BROWN R. The Status of the Norman Knight. - War and Government in the Middle Ages. Essays in Honour of J. O. Prestwich. Cambridge, Woodbridge, Totowa (N. J.), 1985; Аналогичную картину дают кастильские тексты. См., напр.: FESep.: tit. [42 с]; [74J; [77); [198]; 223; [239 а]. См. также: Fuero Real. -Opusculos legales del Rey D. Alfonso el Sabio. T. II. Madrid. 1836 (далее - FR), 111,10,4. Соответствующие данные, отраженные королевскими привилегиями см., напр.: CDC, р. 43, doc. n. 16 (a. 1256). Репродукцию изображения рыцаря на городской печати см., напр.: VELASCO BAYON В. Historia de Cuellar. Segovia. 1974, p. 142.

15. О практике вооружения сеньором своего вассала см., напр.: FOSSIER R. Op. cit., р. 280. Аналогичная практика в Кастилии сохранялась и в X1I1 в. См., напр.: FR, 111.13.4.

16. PCG, p. 752.

17. Определение "moco escudero" ("юноша-оруженосец") относится к уже упоминавшемуся Ордоньо, оруженосцу Сида. См. PCG, р. 532, 606, 611 - 613, 615, 621, 628.

18. PCG, р. 513, 615, 752, 757.

19. PCG, р. 751 - 752.

20. Las Siete Partidas. Part. 11.21.14 - 15. Madrid. 1829; КИИ М. ук. соч., с. 119 - 150; FLORI J. La chevalerie en France, p. 74 - 87; ejusd. La chevalerie, p. 17 - 31; ejusd. Chevaliers et chevalerie, p. 219 - 222; COSS P.R. Op. cit., p. 52 - 53; FOSSIER R. Op. cit., p. 279 - 280; MORTIMER R. Op. cit., p. 100 etc.

21. PCG, p. 668 (посвящение короля Кастилии Альфонсо VIII); p. 677 (посвящение короля Леона Альфонсо IX); р. 718 - 719 (посвящение Фернандо III, короля Кастилии (позднее - объединенного королевства Кастилия и Леон)) и т. д. См. также королевскую привилегию, которой Альфонсо X Мудрый стремился закрепить за королем и его наследником исключительное право на посвящение рядовых рыцарей: CDC: з. 43, doc. п. 21 (а. 1264, Sevilla). О посвящении наследника английского престола (будущего Эдуарда 1) Альфонсо X см.: FR, р. 169. См., напр., об этом.: КИН М. ук. соч., с. 123. Пример употребления глагола "adobar": FESep.: tit. [74].

22. "Facer cauallero": PCG, p. 487, 506, 619, 620, 677, 726 - 728 (заметим, что последние три упоминания относятся к Гарсии Пересуде Варгасу); р. 43, doc. n. 21 (а. 1264, Sevilla).; "dar caualleria": PCG, p. 693, 677; "armar cauallero": PCG, p. 668, 719. Выражение Сида см.: PCG, p. 619.

23. PCG, p. 620; p. 718 - 719.

24. PCG, p. 677. О посвящении Конрада Гогенштауфена см.: Ibid., p. 677. См., также.: FR, III.13.3.

25. Описание сцены посвящения см.: PCG, р. 693.

26. LLULL R. Llibre Porde de cavalleria. Barcelona. 1988.

27. См., напр.: DUBY G. Le dimanche de Bouvines. P. 1973, p. 145 - 159. Ср.: SANCHEZ-ALBORNOZ C. Investigaciones у documentos sobre las instituciones hispanas. Santiago de Chile. 1970, p. 203, 553, 559.

28. Cronica latina de los reyes de Castilla. Cadiz. 1984, p. 14 - 15.

 

Рубрика: Статьи.