Уроки итальянского по скайпу на wrabbit.ru. . Интерьерная печать здесь.

А. В. Рукавишников. Об организации власти в Полоцке в конце XII - середине XIII века. Часть 2

Данные о политическом строе Полоцка, полученные из литовской "Кроники", можно проверить, соотнеся с другими источниками.

Русские летописи перестают упоминать полоцкого князя по имени с начала 80-х годов XII века. Вместо этого используется размытый и неопределенный термин "полоцкие князья" ("княжья"): встреча новгородского князя Ярослава Владимировича и новгородцев с "полоцкой княжьей" в Великих Луках по вопросу о походе на литву и чудь (1191 г.), битва со смолянами у Витебска "полоцких князей" на стороне черниговцев (1196 г.)16 . При этом в обоих случаях рядом с "полоцкими князьями" употребляется термин "полочане". Во главе "полочан" нет "князя полоцкого", а наравне с ними упоминаются " князья полоцкие" - удельные князья Полоцкой земли.

В то же время "полочане" ведут войны или заключают мир не всегда совместно с "князьями полоцкими", случается, даже против них. В 1186 г., узнав о походе на Полоцк князя Давида Ростиславича Смоленского, его сына Мстислава из Новгорода и "полоцких князей", полочане "здумаша, рекуще: не може мы стати противу Новгородце и Смолняно, аще пустим их в землю свою, аще мир створим с ними, а много ны зла отворят, попустят ны землю идучи до нас, поиде к ими на сумежье, и собрашася вси, и идоша к ни". Явно идет речь о решении, принятом на вече, причем князя в городе в тот момент не было. Представители Полоцка смогли полюбовно уладить все проблемы между ними и смоленским князем с его подручниками и разойтись "в страны своя кождо их". Осенью 1198 г. "полочане" приходили на Великие Луки с литвой, но лишь пожгли посад. В ответ новгородский князь (Ярослав Владимирович) зимой 1199 г. двинулся на Полоцк, но "усретоша полочане с поклоном на озере Касопле и вземше мир, возвратишася в Новгород" 17. Как видно, "полочане" заключают мир и ведут военные действия самостоятельно и в отсутствие князя. Совокупные данные летописей позволяют говорить о том, что в 1186-1199 гг. в Полоцке длительное время отсутствовала княжеская власть, и город вполне обходился без нее.

Русские летописи содержат материал и о полоцких епископах, хотя и крайне фрагментарный. Можно заметить еле уловимую связь поставляемых в Полоцке епископов с Византией: в 1183 г. вместо умершего епископа Дионисия был назначен Никола "Гречин", то есть грек; в 1218 г. "приде епископ Полоцкий из Царяграда к великому князю Константину в Владимир"18 с мощами и т. д. Однако о той или иной степени самостоятельности полоцких епископов от киевского митрополита и о зависимости от константинопольского (никейского) патриарха судить невозможно.

Говоря о значительной роли епископа в Полоцке, Штыхов приводит любопытный пример, правда, относящийся к более позднему времени: в грамоте полоцкого епископа Якова в Ригу (ок. 1300-1308 гг.) идет речь о чисто мирских делах - о торговых связях с Ригой и пропуске хлеба в Полоцк. "Слова документа "своими детми исправу дам" указывают на участие и роль епископа в суде"19. Возможно, роль епископов возросла [119] в 40-е годы XIII в., когда после монголо-татарского нашествия связи между Центром и отдельными епархиями нарушились, а также из-за отсутствия княжеской власти в городе ряд функций был возложен на епископа.

"Хроника Ливонии" Генриха Латвийского (20-е годы XIII в.) излагает взгляд современника на церковную политику, проводимую католическими миссионерами по отношению к прибалтийским языческим племенам. Одним из важнейших вопросов "Хроники" были взаимоотношения с православными правителями Руси. Ключевой фигурой в изображении хрониста становится "полоцкий король" - южный сосед "миссионеров", верховный правитель ливов и русских земель в низовьях Двины.

В историографии бытует мнение, что в 1184 (или чуть позже) - 1216 гг. этим "королем Полоцка" был "Вольдемар" (Владимир?). Именно это обстоятельство мешало сделать естественный, казалось бы, вывод (на основании летописей) об отсутствии князя в Полоцке в течение длительного времени, с 1186 по 1199 год. Наоборот, часть авторов считает время правления Владимира (1184-1216 гг.) этапом консолидации всех сил Полоцкой земли во имя борьбы с внешним противником20.

"Вольдемар Полоцкий" упоминается по имени в "Хронике Ливонии" лишь в четырех случаях: в 1184 г. (дозволяет священнику Мейнарду проповедовать в земле ливов), 1206 г. (по просьбе ливов нападает на Ригу, неудачно осаждает ее, а затем его ждет поражение у крепости Гольм), 1208 г. (по совету веча отказывает в помощи князю Вячко Кукейносскому), 1216 г. (готовит поход на Ригу и умирает перед самым его началом). В пяти случаях "король полоцкий" в "Хронике" упоминается анонимно: в 1201 г. он ходит на литву; в 1203 г. успешно осаждает ливский замок Икесколу с целью получения дани, а затем терпит неудачу у Гольма; в 1210 г. "король полоцкий" заключает "вечный мир" с рижским епископом Альбертом, а через два года во время встречи у г. Герцике они договариваются о разделе ливской дани и о союзе против литвы (в описании хода переговоров титул "король полоцкий" встречается до десятка раз; по имени - ни разу); в 1222 г. он заключает торговый договор с Ригой21.

Итак, в принципе мы можем надежно проследить существование княжеской власти в Полоцке лишь с начала XIII в., тогда как промежуток с 1184 по 1201 г. являет собой некую "лакуну", судя по тексту "Хроники", то есть она не противоречит сообщениям русских летописей за 1186-1199 гг. об отсутствии князя в городе. "Король Вольдемар" упоминается менее чем в половине случаев, другая половина не называет полоцкого князя по имени. И еще большой вопрос, почему не называемый по имени полоцкий правитель должен быть обязательно Вольдемаром. Значит, имеются основания считать действительным время правления этого полоцкого князя в 1184, 1206, 1208 и 1216 годах. Считавшееся же надежно обоснованным мнение о 30-летнем непрерывном правлении полоцкого князя Владимира на самом деле бездоказательно22.

Функции полоцкого князя по "Хронике Ливонии" прослеживаются в двух направлениях: во-первых, это предводительство в военных предприятиях; во- вторых, ведение переговоров и заключение мира с соседями (в частности, с немцами). Войско князь собирал не только на территории княжества. Он пользовался и дружинами "соседних королей, своих друзей", а также (например, при подготовке похода 1216 г.) литовскими отрядами. Внешнеполитическая деятельность князя заключалась в переговорах с ливами, принятии посольств немцев и посылке своих людей к ним, личных контактах (с епископом рижским), заключении мирных договоров23. Все это доказывает широту прерогатив князя в международной политике Полоцка.

Властные полномочия князя широки, однако встречаются указания на ограничение их со стороны "народа королевства". (Необходимо также учитывать, что в "Хронике Ливонии" существует мотив отождествления главного врага католической веры с "полоцким королем". В связи с этим мы видим сильно приукрашенный образ могущественного владыки всех окрестных земель и народов.) Во-первых, "король полоцкий" прислушивается [120]  к просьбам и советам своих вассалов. (Например, говорится о согласии короля идти на Ригу в 1206 г. или, наоборот, об отказе от совета Вячко "идти брать Ригу" в 1208 году.) Во-вторых, он идет заключать мир с рижским епископом в 1212 г. не один со своими советниками, а вместе "с купцами и всем своим народом", то есть с представительством от всех заинтересованных сторон Полоцкой земли. В-третьих, при принятии решения о походе на Ригу в 1208 г. "Вольдемар с излишней доверчивостью созывает всех своих друзей и людей своего королевства", то есть речь прямо идет о вече, которое, кстати, приняло отрицательное решение24. Итак, даже в "Хронике Ливонии" проступают определенные черты институтов, сильно ограничивавших власть князя. Специфика источника не позволяет увидеть большее, чем эти смутные намеки.

В числе источников - "татищевские известия". Особенность не дошедших до нас сочинений, которые процитированы в "Истории Российской", такова, что использование того или иного из них требует крайней осторожности. Но и оставлять без внимания те бесценные свидетельства, что сохранились в труде Татищева, было бы неразумно. "Рассказ о Святохне" (Татищевское известие 1217 г.) существенно дополняет данные других, уже приведенных выше материалов. Оставляя в стороне как анализ источника этого известия (Еропкинского манускрипта), так и фактических деталей (канвы реальных исторических событий) рассказа, посмотрим, как в описаниях безымянного автора (летописца?) представлена общественно-политическая жизнь Полоцка первой половины XIII в. и насколько это соотносится с данными других источников. (Заметим лишь, что во время написания "Истории Российской" Татищевым ни "Хроника Ливонии", ни западнорусские летописи еще не были введены в научный оборот.)

Основное содержание "рассказа о Святохне" таково. Вторая жена полоцкого князя Бориса Давидовича Святохна задумала погубить детей мужа от первого брака - Василька и Вячка, чтобы наследство после смерти Бориса досталось ее сыну Вольдемару-Войцеху. Для этого она хитростью убедила мужа отослать сыновей в Двинскую область, после чего власть в Полоцке постепенно начала переходить к соплеменникам Святохны - поморянам (она была дочерью князя поморских славян Казимира). Недовольные этим полоцкие мужи были вероломно убиты "приятелями княгини". На вече убийство было представлено как ликвидация заговора полоцких мужей. Не разобравшись, в чем дело, полочане разгромили дворы "преступников", "а жены и чада избиша, иныи изгнаша". Опальный Василько, узнав о случившемся, послал гонца к "добрым мужам" полоцким с призывом правдиво разобраться в происшедшем и изгнать иноземцев, захватывавших все больше власти в городе. На собранном вновь вече вскрылось злодеяние Святохны и ее людей, и рязъяренный народ принялся уничтожать поморян, изгонять их из города, грабить их дома. После учиненного возмездия "мужи передние" послали за Васильком, судя по контексту, приглашая его на княжение25.


Примечания

16 ПСРЛ. Т. 7, СПб. 1856, с. 101, 105; НПЛ, с. 230.

17 ПСРЛ. Т. 1, стб. 403-404; НПЛ, с. 238.

18 ПСРЛ. Т. 2. стб. 628; т. 7, с. 125.

19 Русско-ливонские акты. СПб. 1868, с. 20; см. также: ШТЫХОВ Г. В. Древний Полоцк, с. 18.

20 ЕРМАЛОВIЧ М. Старажытная Беларусь. Минск. 1990, с. 287; АЛЕКСАНДРОВ Д. Н., ВОЛОДИХИН Д. М. Ук. соч., с. 17.

21 ГЕНРИХ ЛАТВИЙСКИЙ. Ук. соч., с. 71, 94-97, 102-104, 114 - 116, 179; 81, 85, 136, 152-153,222.

22 Более того, в 1206 г., на восьмой год своего епископства, Альберт Рижский отправляет послов с подарками к "Вольдемару", "желая снискать дружбу и расположение... короля полоцкого, какие тот проявлял к его предшественнику, епископу Мейнарду" (в 1184 г. - А. Р.). Естественно, что епископ Альберт не преминул бы сделать это и раньше, будь "Вольдемар" "королем полоцким" все это время (с 1184 по 1206 г.) (ГЕНРИХ ЛАТВИЙСКИЙ. Ук. соч., с. 94.)

23 Там же, с. 94-97, 102, 136, 152-153, 179, 222.

24 Там же, с. 102, 105-106, 153.

25 ТАТИЩЕВ В. Н. Ук, соч., с. 352-354.

 

Рубрика: Статьи.