Предлагаем купить пляжные платья по каталогу в Москве в Ереван Плаза с примеркой

М. Л. Абрамсон. Положение крестьянства и крестьянские движения в южной Италии в XII-XIII веках. Часть 6

При норманнах и Фридрихе II происходили городские движения, нередко достигавшие большого размаха. Иногда бывает трудно определить, идет ли речь о городском движении или о совместных выступлениях народных масс города и деревни. В некоторых случаях отдельные указания, встречающиеся в хрониках, дают основание с достаточной степенью достоверности говорить об участии в движении крестьян. Иногда имели место самостоятельные выступления крестьян против феодального государства.

Вскоре после смерти Роджера II, во время царствования его более слабого преемника Вильгельма I, бароны, воспользовавшись ослаблением центральной власти, начали выступать с целью возвращения утерянных ими в предыдущий период вольностей и привилегий. Во главе баронов встал Матвей Бонелль, который в 1160 г. решился на убийство Майо, фактически правившего страной от имени короля. Хронист Гуго Фальканд, оставивший чрезвычайно подробное описание последующих событий, неоднократно говорит о популярности, которою пользовался Бонелль у народных масс Палермо: плебс города выражал свою радость по поводу убийства Майо, произошли беспорядки, были разграблены дома приближенных и родственников Майо99. Бонелль решился вернуться в Палермо после убийства Майо и был встречен огромной толпой. Хронист отмечает, что к Бонеллю был привязан плебс не только острова Сицилии, но и всей [68]Калабрии, Апулии и Терра-ди-Лаворо. В Сицилии же весь народ открыто заявлял, что сочтет своим врагом каждого, кто осмелится причинить вред Бонеллю, и употребит оружие даже против короля, если он попытается мстить за смерть Майо, ибо Бонелль устранил угрожавшую королевству опасность и вернул всем свободу100.

Участвовавший активно в событиях архиепископ Ромоальд Салернский также отмечает в анналах, что движение охватило не только Сицилию, но и южную Италию: «во всей Апулии началась величайшая война и усобицы», причем на стороне Бонелля выступали не только бароны, но и «многие из народа»101. Бароны, составившие заговор, решили освободить из тюрьмы заключенных, захватив дворец в Палермо, овладеть королем Вильгельмом I и поставить вместо него в качестве номинального главы государства его малолетнего сына Рожера. План был успешно приведен в исполнение в марте 1161 г. благодаря активному участию народных масс. Когда была открыта тюрьма и заключенные ворвались во дворец, «многие из наемников102 и народа, участники этого заговора, присоединились к узникам и помогли им взять приступом дворец»; никто не пришел на помощь королю, и дворец был захвачен без сопротивления103. Началось разграбление дворца, были расхищены драгоценности, одежда и пр., «некоторые же начали бросать в изобилии тарены из окон дворца плебсу, который стоял снаружи»104.

Фальканд отмечает, что в этих событиях учувствовали «люди разного возраста, разных нравов и разного происхождения»105. Чрезвычайно интересный эпизод помогает нам точнее установить состав восставших: впоследствии, когда порядок был установлен, не смогли найти хранившихся во дворце «книг обычаев, которые называют defetarii», т.е. списков несвободных крестьян и записей их повинностей, ибо последние исчезли во время взятия дворца. Вильгельму I пришлось освободить из тюрьмы нотариуса Матвея и вернуть ему прежнюю должность при дворце, так как он один был настолько сведущим в этих вопросах, что мог «составить новые defetarii, содержавшие то же, что было в прежних»106.

Следовательно, недовольство масс было настолько сильным, что оно прорывалось в виде волнений. Волнения разразились стихийно и охватили все королевство – остров Сицилию и южную Италию. Толчком, развязавшим движение, было выступление крупных феодалов, убивших фактически главу государства. Возникла временная коалиция между двумя силами, преследовавшими разные цели, - баронами, стремившимися вернуть утраченную самостоятельность, и народными массами, изнывавшими под бременем тяжелых фискальных вымогательств и страдавшими от злоупотреблений фаворитов короля и других чиновников107. Баронам удалось использовать в своих интересах движение широких слоев населения, отчасти вследствие неорганизованности народных масс и отсутствия у них собственных руководителей, отчасти вследствие того обстоятельства, что убийство Майо, олицетворявшего в глазах народа тяготевший [69] над ним гнет, снискало Бонеллю широкую популярность. Благодаря активной помощи народных масс баронам удавалось взять дворец и захватить власть в свои руки. Мы обладаем важным фактом, свидетельствующим об участии крестьян (может быть, живших близко от Палермо) в беспорядках в столице и во взятии дворца: уничтожение списков крепостных всего государства и записей их повинностей могли произвести только крестьяне. Таким образом, в движении, несомненно, имелась антифеодальная струя: крестьяне стремились избавиться от зависимости и феодальной эксплуатации. Можно предполагать, что крестьяне примкнули к мятежным городам и других местностях Сицилийского королевства, ибо в анналах отмечается чрезвычайно широкий размах движения.

Бароны, достигнув своей цели, сразу же пытались прекратить народное движение. Ромоальд Салернский указывает, что бароны начали возить по улицам Палермо нового короля Рожера, «желая посредством этого успокоить волнение народа»108. Фальканд также отмечает, что выборами нового короля сообщники Бонелля хотели прекратить недовольство народа109. Но хозяйничанье баронской олигархии вскоре привело к новому выступлению обманутых в своих ожиданиях народных масс, на этот раз против баронов. Восставшие заявляют, что не потерпят долее, чтобы расхищались собранные для защиты королевства сокровища. Снова «все взялись за оружие и осадили дворец», на этот раз, требуя освобождения короля. Последнее показывает незрелость движения: разочаровавшись в баронах, народные массы возложили свои надежды на короля. Баронам пришлось освободить короля и поспешно удалиться; только это спасло от народной расправы110. Вильгельм I, чтобы упрочить свое все ещё шаткое положение, обратился к народу с речью, в которой он обещал «давно желаемое» - аннулировать пошлину на ввоз в Палермо, купленных горожанами или собранных ими со своих полей и виноградников съестных припасов, а главное – «полностью отменить введенные в его время обычаи (consuetudines), которые уменьшают надлежащую свободу народа или же обременяют его слишком большими тяготами»111. Последнее свидетельствует о том, что восставшие выступали против высоких налогов, пошлин, а может быть, против всех новых законов о возврате беглых сервов и т.п., которые способствовали укреплению феодализма. Вильгельм I не выполнил своих обещаний, и вскоре, когда он ослепил захваченного при помощи хитрости Бонелля, вновь начались народные волнения в Палермо: произошло «нападение плебса» на дворец, который на этот раз удалось отстоять112.

В последующие годы происходили непрестанные восстания баронов в южной Италии и Сицилии, в которых участвовали горожане (cives), а возможно, и крестьяне. Последнее предположение кажется весьма правдоподобным по следующим причинам: несмотря на то, что после смерти Вильгельма I (1166) Маргарита, регентша при малолетнем ВильгельмеII, сочла необходимым успокоить народ, «сильнейшим образом возбужденный тяготами, которые он терпел от короля Вильгельма». Она освободила из тюрем «огромное количество людей», полностью отменила наложенную Вильгельмом I за участие в восстании контрибуцию – «невыносимое [70] бремя, ввергнувшее уже всю Апулию и Терра-ди-Лаворо в крайние отчаяние», раздавала привилегии городам, аннулировала часть долгов, а кроме того освобождала сервов113. Отмена контрибуции и ликвидация части долгов (вероятно, недоимок) могли иметь одинаковое значение для горожан и для крестьян, но не отмеченное хронистом освобождение сервов говорит о том, что регентше необходимо было разрядить недовольство, которым были охвачены крепостные крестьяне.

Однако меры, предпринятые регентшей, не помогли. При Вильгельме II вскоре вспыхнули сильные волнения против правительства. Канцлера Стефана Перше, стоявшего во главе правительства, обвиняли в том, что он «уничтожил свободу, которую некогда имели все народы Сицилии». Фальканд сообщает, что это обвинение было основано на следующем инциденте. Некий Иоанн де Лавардин, прибывший из Франции вместе с Перше, получил от последнего бывшие владения Бонелля. В 1168 г. Лавардин попытался обложить жителей тяжелой повинностью – потребовал с них половины всего движимого имущества, утверждая, что это обычай его земли (т.е. Франции). Эти жители называются в хронике «oppidani». Речь идет о крестьянах, живших в укреплениях (oppida или castra) и ещё сохранивших свою свободу, так как они противопоставляют себя зависимым крестьянам (грекам и сарацинам) и опасаются закрепощения в духе французского серважа. Эти свободные крестьяне, «защищая свободу всех сицилийцев», заявили, что они не обязаны платить никаких оброков и никаких поборов, но лишь в случае крайней необходимости добровольно несут сеньеру службу в том объеме, в каком они сочтут это желательным; только сарацины и греки, которые называются вилланами, платят оброки и ежегодные взносы114. Крестьяне обратились к канцлеру. Но последний, защищая, разумеется, интересы феодалов, «не захотел оказать им правосудия, заявив, что это нетерпимая дерзость крестьян, и в том случае, если им удастся добиться того, что они требуют, они подадут этим опасный пример многим другим, которые также перестанут повиноваться своим господам и превратятся в мятежников». «Итак, - продолжает хроника, - не добившись ничего из того, на то они надеялись, они вынуждены были терпеливо переносить причиненную им несправедливость»115. Эти события послужили, как отмечает Фальканд, удобным поводом для врагов канцлера, чтобы возбудить против него ненависть многих жителей городов и укреплений: «эти враги утверждали, что канцлер замыслил заставить весь народ Сицилии платить ежегодные оброки и платежи, согласно обычаю Галлии , в которой свободного населения»116.

Таким образом, налицо несомненная вспышка борьбы крестьян против грозившего им закрепощения, причем местное столкновение нашло отклик и в других местах. Ненависть к феодалу и феодальному государству в данном случае сливается с ненавистью к иноземцам, захватившим в свои руки управление государством и богатства страны.

В том же 1168 г. Вспыхнуло восстание в Мессине, в котором , по-видимому, также участвовали крестьяне. Возможно, существовала даже какая-то организация крестьян. Движение началось со столкновения приближенных Оттова Кваррелля, которому Перше дал большие полномочия в городе, с греками. Стратигот Мессины отказался судить греков, опасаясь, что это вызовет мятеж населения. Но Кваррелль настаивал на их наказании, заявив, что он не боится союза крестьян (rusticorum [71] confederatio), и потребовал, чтобы расправа с ними послужила примером, который устрашит других. Стратигот, явившийся на место происшествия, был встречен большой толпой греков, прогнавший его камнями. Греки начали возбуждать народ, утверждая, что французы собираются изгнать всех греков, захватив их дома, виноградники и все остальное117. В Мессине началось восстание, которое перекинулось в Палермо. Кваррель был убит, а Стефан Перше изгнан.

В 1178 г. произошло ещё оно весьма любопытное выступление крестьян, носившее характер борьбы с феодальным государством. В Сицилийское королевство прибыли послы Фридриха I Барбароссы, которые после переговоров заключили с Вильгельмом II мирный договор. На обратном пути, когда они достигли крепости Лагонигро, произошло столкновение между крестьянами (rustici) этой крепости и приближенным Вильгельма II, сопровождавшим послов. Придворный в страхе перед крестьянами искал защиты у послов. Далее Ромоальд Салернский сообщает, что «дерзкие и безрассудные крестьяне» напали с камнями на дом, в котором остановились послы. Сломав ящик, в котором хранились бумаги, они унесли договор, написанный королем. Когда Вильгельм II узнал об этом, он в гневе послал судебного исполнителя к юстициарию этой области, требуя, чтобы последний занялся тщательными розысками «виновников и сообщников этого злодеяния», а найденных распял на кресте. Начались энергичные поиски преступников; некоторых из них казнили в Барлетте, других – в Тройе, одного – в Салерно, одного – в Капуе и двух – в Сан-Джермано, «чтобы весь мир воочию убедился в том, что король Вильгельм почитает правосудие и справедливость и, если происходят в его королевстве какие-либо злодеяния, не желает, чтобы они остались скрытыми и безнаказанными»118.

Самым крупным феодалом страны был король – обладатель обширного домена. На землях короны крестьяне подвергались весьма интенсивной эксплуатации; поэтому происходили волнения зависимых крестьян на территории домена, в частности, неоднократные восстания сарацин Сицилии, которые в своем большинстве были крепостными королевской курии. Хроника сообщает, что «более ста язычников, которые были в королевстве Сицилии сервами…короля Вильгельма (II), после его смерти не захотели нести службу королю Танкреду, ушли вместе с женами и детьми в горы…и начали там жить»119. Такой же характер носило, по-видимому, крупное восстание сарацин в 1120 г. против Фридриха II120. Фридрих II, с трудом подавив после ряда военных походов сопротивление сарацин, часть их расселил в деревнях острова Сицилии и южной Италии121. Но, вновь оказавшись в тяжелом положении крепостных домена, сарацины продолжали выступать против угнетавшего их государства. В 1239 г. Фридрих II пишет о мерах, которые следует предпринять против сарация острова, проявивших свою «испорченность» многими тайными злодеяниями122. В августе 1246 г. происходит большое восстание («rebelio») сарацин на острове123, очевидно антифеодального характера. Фридрих II пишет, что сарацины укрылись в горах «и там, насколько это было в их [72] силах…сопротивлялись власти нашего величества»124. Их сопротивление было сломлено после упорной, длившейся много месяцев борьбы. Уцелевшие сарацины были переселены в Ночеру (Апулия)125.

О наличии в эту эпоху других, не менее серьезных волнений крестьян, не упомянутых в источниках, косвенным образом свидетельствует необычайно широкий размах мероприятий, направленных на предотвращение и подавление волнений горожан, а также и закрепощаемых крестьян, разоряемых хищнической политикой Фридриха II. Фридрих II тратил огромные средства (в которых он столь нуждался для борьбы с ломбардскими городами и папой) на постройку и ремонт сицилийских крепостей и оставлял в них в качестве гарнизона значительную часть своей военной силы – рыцарей и наёмников. Инквизиция, переданная в руки государственных чиновников, жестоко расправлялась с еретическими движениями, которые были одной из форм проявления протеста масс против феодального строя. Зачастую сицилийская инквизиция расправлялась не только с еретиками, но и с участниками народных движений, не принимавших форму ереси или же с отдельными недовольными и опасными для государства лицами. Кроме органов инквизиции, энергичную деятельность развивали светские судебные органы государства, в первую очередь провинциальные. Поражает своей разработанностью система шпионажа и доносов, существовавшая в Сицилии и южной Италии. Усиление террора в последний период царствования Фридриха II является показателем непрочности его власти в Сицилийском королевстве.


Комментарии

99. H. Falcardus. Liber de regno Sicilie. Roma, 1894, p. 43.

100. Ibid., p. 46 – 47.

101. MGH, SS, XIX, p. 431. Romoaldi arctiepiscopi Salernitani annals.

102. Наёмные войска вербовались, по-видимому, в значительной степени из ещё сохранившейся прослойки свободного крестьянства.

103. MGH, SS, XIX, p. 431.

104. H. Falcardus, p. 56.

105. Ibid., p. 56.

106. Ibid., p. 69.

107. Фальканд пишет о том, что «во время царствования Вильгельма I должностные лица разоряли народ бесчисленными грабежами и несправедливостями» (H. Falcardus, p. 86)

108. MGH, SS, XIX, p. 431.

109. H. Falcardus, p. 52.

110. Ibid., p. 59; MGH, SS, XIX, p. 432.

111. H. Falcardus, p. 63.

112. Ibid., p. 71 – 72.

113. H. Falcardus, p. 90, p. 108; MGH, SS, XIX, p. 435.

114. H. Falcardus, p. 144 – 145.

115. Ibid., p. 145.

116. Ibid., p. 145.

117. Ibid., p. 148.

118. MGH, SS, XIX, p. 460.

119. MGH, SS, XXVII, p. 122. Sesta Henriei I et Ricardi II.

120. Описание восстания см. в хронике Риккарда из Сан-Джермано (MGH, SS, XIX, p. 342 – 344).

121. MGH, SS, XIX, p. 496. Annales Siculi.

122. H-B V, p. 595.

123. H-B VI, p. 456 – 457, 471 – 472.

124. H-B VI, p. 474.

125. MGH, SS, XIX, p. 498. Annales Siculi.


Текст воспроизведен по изданию: Положение крестьянства и крестьянские движения в южной Италии в XII-XIII вв. // Средние века, Вып. 3. 1951

© текст - Абрамсон М. Л. 1951
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Средние века. 1951

Рубрика: Статьи.