по ссылке http://070.com.ua/category/fonari/ нашел здесь

М. Л. Абрамсон. Положение крестьянства и крестьянские движения в южной Италии в XII-XIII веках. Часть 4

В Сицилийском королевстве имелась ещё одна прослойка крестьянства – свободные крестьяне. Это - аллодисты и крестьяне, уже потерявшие свой аллод, но ещё сохранившие свободу. По-видимому, под терминами «rustici» и «agricolae», встречающимся в Мельфийских конституциях и в приказах Фридриха II, следует понимать именно эту прослойку населения44.

В 32-й главе Мельфийских конституций, за публично распускаемые слухи, вредящие государству, rusticus наказывается штрафом в размере 1 августала, горожанин платит 2 августала, рыцарь – 4, барон – 8, граф – 1645. Та же социальная градация соблюдается в главе о лицах, предоставивших убежище осужденным за изгнание46. В этих законах имеются ввиду крестьяне, составляющие низшую ступень свободной части общества. В 43-й главе III книги, в отношении преступлений, совершенных против рыцарей, горожане и крестьяне подводятся под одну рубрику: за побои, нанесенные рыцарю, если это не было вызвано необходимостью самозащиты, отрубается рука47. Наконец, в законе, трактующем о необходимости получения особого разрешения короля для приобретения звания рыцаря лицами не рыцарского происхождения, речь идет не только о горожанах, но и о свободных крестьянах48.

В 1238 г. Фридрих II в письме юстициарию Бари жалуется на то, что многие agricolae мало сеют, а также не имеют быков, пригодных для сельскохозяйственного труда. В результате этого скудное количество семян дает и скудный урожай, что наносит ущерб государству. Поэтому он предлагает юстициарию, чтобы тот приискал в своей области старых и новых земледельцев, имеющих возможность приобрести быков, заставил бы их купить быков и приложить все старания к обработке земли. Юстициарий должен взимать лишь обычный terraticum, чтобы не было недостатка в людях, возделывающих землю49. В этом письме речь идет о землях домена, сдававшихся в аренду мелким землевладельцам, очевидно, уже лишившимся своих собственных земель и платившим за арендуемые земли твердо установленную арендную плату. Среди этих свободных держателей были зажиточные, имевшие быков, и менее зажиточные, которые не имели возможности приобрести рабочий скот. Аренда была, по-видимому, краткосрочной или арендный договор можно было расторгнуть, судя по тому, что юстициарию было приказано привлечь новых держателей, а из старых оставить лишь состоятельных.

В том же 1238 году Фридрих II предлагает камерарию Абруццо сдать в аренду виноградники и сады домена на 29 лет на довольно [60] обременительных условиях - внесения половины урожая50. Скорее всего, они сдавались в аренду исполу крестьянам, уже потерявшим аллод51.

В исследуемый период в Сицилийском государстве были весьма сильно распространены прекарий (главным образом precaria data и oblata) и эмфитевзис (hemphiteosis), практически сливавшийся в precaria data (эмфитевзис – наследственная аренда); иногда, особенно на землях домена, встречается аренда на определенный срок – jure libellario.

Важно отметить, что вотчинники в первую очередь стремились отдавать в эмфитевзис те виноградники, сады и участки пахотной земли, которые не имели возможности обработать с помощью зависимых от них лиц из-за недостаточного количества последних, а иногда – из-за неудобного расположения отдельных участков вотчины52. Указание на то, что сдающийся в эмфитевзис участок был заброшен и не приносил своему владельцу никакой прибыли, встречается очень часто53.

Держание почти всегда давалась в наследственное пользование. Лишь изредка оно давалось в пожизненное пользование54, на срок жизни держателя и одного его наследника55, или на определенный срок, например, на 29 лет56, на 10 лет57и т.д. Иногда разрешалось отчуждать держание, но таким образом, чтобы верховная собственность оставалась за монастырём58. В случаях отдачи земли в наследственное пользование всегда указывается, что при прекращении рода держателя земля должна быть возвращена монастырю. При передаче монастырем держания часто сообщается, что лицо, получающее держание, «всегда несло нашему монастырю и нам добрые и достойные благодарности службы»59, а изредка указывается, что держатель – «наш человек»60. Характер обязательств весьма разнообразен. Чаще всего встречаются взносы размером в 1/10 часть урожая зерна, плодов, оливок, винограда и пр.61 или в 1/7 часть виноградного сока и 1/10 часть всего остального62. Самым тяжелым обязательством этого типа была отдача половины урожая63. Иногда земля (причем почти каждый раз – пустовавшая до этого) отдавалась за ежегодную уплату 2 – 4 фунтов воска64. Натуральный чинш мог выражаться не в доле урожая, а в твердых количествах продуктов65 или в определённом количестве продуктов и денег. Чинш мог быть чисто денежным. Но нередко земля или виноградник давались на условиях несения барщинных работ их собственнику: Рожер Черный и его жена обязаны за полученную в эмфитевзис заброшенную землю нести барщину в размере 10 дней [61] ручной работы и двух дней работы с быком, давать воск и вносить дважды в год salutes66. Магистр Иоанн отдал в пользование на 16 лет землю двум лицам, которые дают следующие обязательства: они будут работать на этой земле со своими животными, сколько найдут нужным, а за землю будут давать Иоанну обычный оброк (размер не указывается) и нести по два раза в год по два дня барщину с парой быков67.

Часто собственники земли отдавали все свое имущество (размер которого обычно не указывается) монастырю с получением его обратно в пожизненный узуфрукт. Чинш в таком случае дается лишь «recognitionis causa» и состоит из 1/2 – 1 фунта воска или оливкового масла68.

Нередко встречаются также случаи autotraditio, когда вместе с передачей всего имущества отдает себя под защиту монастыря и сам даритель. Иногда не возникает сомнений, что такой даритель – мелкий собственник; так, например, в двух грамотах указывается, что все имущество дарителя заключается в небольшом земельном участке (1 petia земли)69. В большинстве случаев такое предложение весьма правдоподобно, хотя размер участка не указан. Все эти траденты, отдающие монастырю вместе с имуществом также себя, платят незначительный чинш (в знак признания ими их нового сеньера) – 1/2 фунта воска или оливкового масла, 3 денария (т.е. 6 гранов золота) и т.п.70. Лишь один из них платит десятину за пахотное поле и скот, возвращенные ему в пользование71. В некоторых прекарных грамотах указывается, что традент – не крестьянин72.

Вознаградительный прекарий также иногда встречался. Так, работник (laborator) Петр отдает себя и свое движимое и недвижимое имущество монастырю, сохраняя пожизненный узуфрукт, и получает, кроме того от монастыря дом и виноградник с обязательством починить дом, построить часть стены, платить за дом ежегодно два тарена, а за виноградник отдавать половину урожая73.

Таким образом, всевозможные сделки с землей, в том числе эмфитевзис, ливеллярная аренда и precaria oblate, были в эту эпоху весьма частым явлением. Землю в эмфитевзис получали представители различных слоев населения. Более или менее крупный вотчинник мог взять в наследственное пользование участок земли, лежащий чересполосно с его землями, чтобы округлить территорию своей вотчинны74. Изредка сообщается, что земля (или какой-либо другой объект) дается судье, рыцарю и т.д.75. Но большинство получающих виноградник или наел пахотной земли в эмфитевзис составляют крестьяне, чаще свободные, чем вилланы.

В Сицилийском государстве эмфитевзис и аренда на определенный срок были распространены на базе сосуществования крупной и мелкой собственности, при постепенном сокращении последней в объеме. Для крупной вотчины эти виды аренды были способо эксплуатации её отдельных частей, наименее удобно расположенных или заброшенных вследствие недостаточного количества несвободных и полусвободных [62] крестьян. Земли, как мы видели, сдавались в аренду на самых разнообразных условиях – от небольшого чинша в знак признания зависимости от сеньера (recognitionis causa) до половины урожая или барщинных работ. Если отдавались заброшенные земли, то чинш, как правило, был небольшим. В большинстве случаев чинш был не очень обременительным, но мелкие аллодисты, стоявшие на грани разорения, или уже лишившиеся аллода свободные крестьяне, даже получали землю на сравнительно легких условиях, все же должны были в дальнейшем неминуемо попасть в зависимость от собственника земли и, в конце концов, превратиться в полусвободных вилланов. При аренде исполу или барщинных обязательствах процесс втягивания держателей в зависимость от крупных вотчинников должен был происходить быстрее. Здесь уже с самого начала были на лицо элементы эксплуатации. Более льготные условия имели место при отдаче земли в наследственную аренду феодалам, которые, конечно, своей свободы с течением времени не теряли. Если земля отдавалась в эмфитевзис крестьянам, то процесс их превращения в зависимых людей был медленным (ибо эмфитевзис вообще не был формой непосредственного закрепощения крестьян), но неизбежным. Наконец, когда земля давалась в аренду в награду за «добрую службу» (последнее отнюдь не означало, что она давалась на особо выгодных условиях ), речь шла о лицах, уже в какой-то степени и каким-то способом связанных сданным вотчинником, может быть, уже зависимых от него.

Все вышесказанное относится и к случаям precaria oblate. Если традент отдавал все свое имущество, а иногда и себя вместе с ним, то имеются все основания предполагать, что обычно даритель – мелкий аллодист, живший своим трудом и не имевший возможности сохранить свой аллод, а поэтому решивший под сенью могущественного вотчинника сохранить хотя бы обеспеченное право узуфрукта на свой бывший аллод за незначительный чинш, отдаваемый в качестве признания верховной собственности этого вотчинника. Сыновья дарителя лишались земли, так как узуфрукт обычно бывал пожизненным, а не наследственным. Таким образом, происходило обезземеление сохранившегося слоя мелких собственников крестьянского типа. Precaria oblate (или remuneratoria), разумеется, не причина этого процесса, а следствие создавшегося положения вещей, которое толкало представителей данного слоя на отдачу всего своего имущества монастырю. Этот путь скорее, чем эмфитевзис, приводил бывших аллодистов, а тем более их сыновей, лишенных земли, к потере независимости.

Среди прекаристов всех типов имелись люди и другого социального положения, но они отнюдь не составляли большинства; их наличие не может изменить общих выводов относительно существования слоя мелких собственников, разоряющихся в этот период и превращающихся в держателей земель, в первую очередь – земель крупных вотчинников.

Свободные крестьяне южной Италии и Сицилии были организованы в общины (universitates), которые в период усилившегося закрепощения крестьян энергично боролись за свободу и права своих членов. Так, община Монтальто вела тяжбу с монастырем св. Марии76; община, жившая около Сорренто, на земле королевского домена, обратилась в суд с жалобой, на то, что баюлус Сорренто взимает с крестьян повинности в повышенном размере77.

Члены общины совместно пользовались общинными угодьями – лесом, пастбищем, рекой и т.д.78. феодалы стремились захватить в [63] собственность общинные земли, что вызывало сопротивление общин. Община Поллы жалуется юстициарию, что некая «госпожа» (domina) Феодора, владевшая соседними зземлями, пытается заставить крестьян общины нести ей повинности и препятствует им собирать хворост в лесах Поллы, брать в этой местности воду для своих нужд и выпускать скот на пастбище, в то время как все это члены общины, согласно обычаю, делали свободно, не платя никаких взносов79. Крестьянские общины, находившиеся в домене, пользовались лесами и пастбищами домена, как общинными угодьями (publica Pascua, usus lignorum incidendorum)80.

У крестьян, превратившихся в феодально-зависимых или крепостных, община сохранилась и продолжала играть большую роль. Наделы крестьян (divisae) были расположены чересполосно. Аграрные распорядки регулировались обычаями (terrarium consuetudines). Члены общины были совместно нести ряд повинностей государству и сеньеру – по починке дорог, постройке мостов и т.д. В общинах имелись особые должностные лица, представлявшие общину в её отношениях с внешним миром – сеньером, соседними общинами и т.д. Как мы видели, в договорах некоторых общин с феодалом особо оговаривалось право судьи общины выносить решения по гражданским или уголовным делам, если преступник, являющийся членом общины, не затронул интересов сеньера или не совершил серьезного уголовного преступления. Общинные уголья сохранились, причем феодал получил право пользования ими наравне с крестьянами. Большей частью пользования угольями оставалось безвозмездным81, но феодалы стремились захватить общинные земли и заставить крестьян платить за пользование ими herbaticum, lignaticum и другие поборы82, а часть земель пустить в обработку и превратить в пашню. Благодаря упорному сопротивлению общин, феодалам удалось добиться этого лишь частично.

Выше говорилось о некоторых путях, которыми шел процесс постепенного втягивания свободных крестьян в крепостную зависимость. Процесс феодализации достиг к XIII веку значительных успехов, но отнюдь ещё не был завершен, так как все ещё имелось определенное количество свободных крестьян. Значительную часть крестьянства составляли полусвободные держатели, заключавшие договора со своими сеньерами и пользовавшиеся даже правом перехода. Эксплуатация крестьян не была особенно интенсивной, ибо им удоллсь добиться фиксации повинностей: произвольного обложения в Сицилийском государстве не существовало. Барщина не играла большой роли; преобладали натуральный оброк и денежный, значение которого все более увеличивалось по мере развития товарно-денежных отношений. Последние затрагивали, прежде всего, крестьянское хозяйство, поскольку оно вступило в более тесную связь с местным рынком, чем хозяйство феодала. Это повлекло за собой усиливающееся расслоение внутри крестьянской общины. Началось разложение ещё не окончательно сложившегося феодализма. Таким образом, некоторое время одновременно существовали тенденции развития феодализма и его разложения. Но в первой половине XIII века процесс закрепощения был ускорен тяжелыми налогами и другими фискальными мероприятиями Фридриха II, которые разоряли слой мелких аллодистов и свободных держателей, а следовательно, способствовали потере ими независимости. Все реже удавалось свободным мелким собственникам или держателям [64] подняться до положения зажиточных лиц, а вилланам – приобрести свободу. Эта тенденция постепенно слабела, а закрепостительная тенденция оказала решающее влияние на дальнейшее социально-экономическое развитие Сицилийского королевства.


Комментарии

44. В хрониках термину «rustici» зачастую придается более широкий смысл: он означает всех крестьян, независимо от их юридического статуса.

45. H-B IV, p. 35. L. I, tit. 32

46. Ibid., p. 77. L. II, tit. 3.

47. Ibid., p. 148, L. III, tit. 43

48. Ibid., p. 164, L III, tit. 60.

49. W. Acta I, № 816, p. 633.

50. W. Acta I, № 820, p. 636.

51. См. также жалобу свободной крестьянской общины Кальтаскибетть, в Сицилии, арендовавшей скот, принадлежавший короне (W/ Acta I, № 949, p. 719).

52. Chart. Cup., № 131, p. 252 – 253.

53. Ibid., № 115, p. 224 – 225, № 131, p. 252 – 253, № 147, p. 284 – 286, № 152, p. 291 – 292, № 154, p. 298 – 301 etc.

54.Ibid., № 149, p. 288 – 289.

55. Elenco delle pergamene gia appartenenti alla famiglia Fusco. Archivio storico napoletano, anno VIII – XVIII, № 117.

56. Elenco, № 168

57. Ibid., № 86; Cusa, № 194. Som. p. 744 – 745.

58. Chart. Cup., № 119, p. 230 – 231; № 153, p. 293 – 298/

59. Ibid. , № 153, p. 295; см. также № 135, p. 261 – 272; № 170, p. 329 – 330; Elenco, № 117.

60. Chart. Cup., № 119, p. 236

61. Ibid., № 71, p. 154 – 155; № 101, p. 197 – 199; № 108, p. 201 – 211; № 113, p. 220 – 221; № 149, p. 288 – 289; № 154, p. 298 – 301.

62. Ibid., № 174, p. 335 – 337; № 179, p. 343 – 345

63. Elenco, № 179; Chart. Cup., № 165, p. 322 – 323.

64. Chart. Cup., № 114, p. 222 – 223; № 115, p. 223.

65. Ibid., № 131, p. 253.

66. Elenco, № 253

67. Chart. Cup., № 90, p. 183. См. также Elenco, № 117.

68. Elenco, № 2, 4, 21, 33, 51, 61, 62, 81.

69. Ibid., № 53, 133

70. Ibid., № 24, 53, 111, 114, 133, 136.

71. Chart. Cup., № 85, p. 175 – 176.

72. Elenco, № 106, 112.

73. Ibid., № 142.

74. См., например, Chart. Cup., № 108, p. 209 – 211.

75. Chart. Cup., № 111, p. 215 – 218; № 158, p. 307 – 308; см. также Cod. dipl. Brind., № 78, p. 137 – 143.

76. W. Acta I, № 335, p. 297.

77. Ibid., № 817, p. 633 – 634; см. также H-B II, p. 378; Gattola. Acc., p. 254, 258; W. Acta I, № 948, p. 719

78. Pirro, Sicilia sacra, I, p. 700 – 704.

79. H-B IV, p. 533 – 535.

80. H-B IV, p. 210. Мельф. конст. L.I, tit. 88.

81. Например, Gattola, Acc., p. 234.

82. Cusa, p. 394, 413, 554.


Текст воспроизведен по изданию: Положение крестьянства и крестьянские движения в южной Италии в XII-XIII вв. // Средние века, Вып. 3. 1951

© текст - Абрамсон М. Л. 1951
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Средние века. 1951

Рубрика: Статьи.