Качественные сумки из натуральной кожи купить на сайте тут онлайн.

Е. В. Гутнова. К вопросу об иммунитете в Англии XIII века. Часть 1

Вопрос о возникновении, развитии и роли иммунитета в феодальной Англии весьма скупо освещен в буржуазной историографии. Причина этого — слабая выраженность английского иммунитета по сравнению с иммунитетом в странах континентальной Европы. Поэтому им мало интересовались историки, изучавшие иммунитет как общеевропейское явление эпохи феодализма. Поэтому же специалисты по истории Англии, считая влияние иммунитета на ее социальное и политическое развитие незначительным, обычно не уделяли ему серьезного внимания.

Из русских историков вопросу о развитии иммунитета в Англии несколько страниц посвятил Д. М. Петрушевский (Д. М. Петрушевский. Очерки из истории английского государства и общества в средние века. М., 1937, стр. 44-49). Однако он рассматривает только зарождение иммунитета в англо-саксонскую эпоху, совершенно не затрагивая его последующего развития в XII—ХIII веках. Петрушевский, в отличие от большинства английских историков, справедливо подчеркивает полную аналогию между англо-саксонской сокой и франкским иммунитетом. Но он совершенно неверно трактует вопрос о происхождении иммунитетных привилегий, считая, что судебные права феодалов являлись лишь следствием тех фискальных прав, которые король передавал им в пределах иммунитетной территории. В действительности дело обстояло, повидимому, наоборот. Ведь частная власть феодалов, развивавшаяся вместе с ростом крупного землевладения как его неотъемлемый атрибут, прежде всего проявлялась в судебной власти феодалов по отношению к их крепостным крестьянам, свободным держателям и вассалам.

Именно из этой судебной власти вытекали и фискальные привилегии феодалов, хотя нередко эти последние оформлялись иммунитетным пожалованием раньше, чем право юрисдикции.

В английской буржуазной историографии также нет ни одной работы, специально посвященной вопросу об английском иммунитете, особенно в XII-XIII веках. Общие же работы касаются его обычно вскользь, не выходя за рамки самых общих характеристик и в сущности ничем не объясняя его особенностей. Из этих работ исключение составляют только три. Первая из них — многотомная «История английского права» Гольдсворта (Holdsworth. History of English law, vol. I, p. 109-140), в которой вопрос об иммунитетах в XII-XIII веках рассматривается в связи с организацией местного управления феодальной Англии. Однако Гольдсворт ограничивается довольно кратким описанием [104] различных иммунитетных прав, существовавших в Англии, и рассматривает их главным образом с точки зрения развития общего права и судебных учреждений. Он обходит и вопрос о социальной сущности иммунитета, и вопрос о взаимоотношениях между органами центрального управления и сеньериальной юрисдикции.

Такой же характер носит глава, посвященная иммунитетам в «Истории английского права» Поллока и Мэтланда (Pollok a. Maitland. History of English law, vol. II, p. 571), которая дает подробную характеристику судебных и фискальных привилегий английских феодалов, но исключительно с правовой точки зрения. И здесь, так же как у Гольдсворта, социальное назначение английского иммунитета и причина его особенностей не нашли никакого освещения.

Несколько иначе подходит к вопросу об иммунитете Кэм (Cam. Studies in the Hundred Rolls. 1931; Hundreds and Hundred Rolls. 1921; Liberties and Communities in the medieval England. 1944) в ряде работ. Иммунитетные права английских феодалов интересуют ее только в плане выяснения роли иммунитетов в местном управлении феодальной Англии. При этом она исходит из совершенно неверной, фальсификаторской концепции политического развития феодальной Англии, согласно которой феодалы в качестве вассалов короля, связанных с ним договорными отношениями, несут перед ним ответственность за организацию местного управления и своих иммунитетах. Таким образом, иммунитеты рассматриваются не как средство внеэкономического принуждения, но как звено в системе местного управления, обеспечивающее организацию «права и порядка», что является, по мнению Кэм, основной задачей центрального правительства феодальной Англии.

Таким образом, совершенно извращая исторические факты, Кэм идеализирует английское феодальное государство XIII века, руководящим принципом которого она считает лозунг «ответственность ради порядка», якобы легший затем в основу английской буржуазной демократии (Cam. Liberties and Communities. p. XIII, XIV) и английских феодалов-иммунистов, которых она изображает как служителей общественных интересов, воплощенных в этом идеальном центральном правительстве.

Эта и ей подобные фальсификаторские концепции буржуазных историков по вопросу об английском иммунитете несомненно отражают определенную классовую тенденцию, особенно свойственную английским буржуазным историкам, — во что бы то ни стало доказать «правовой» надклассовый характер английского средневекового государства, в котором они видят воплощение исконной якобы приверженности англичан к свободе, праву и порядку. Неизбежным следствием такой постановки вопроса является и формально юридический подход этих историков к анализу иммунитетных отношений. Рассматривая иммунитет как юридически оформленное королевское пожалование феодалу тех или иных политических прав, как форму «отчуждения части государственного суверенитета», они не могут и не хотят понять основного назначения иммунитета как средства внеэкономического принуждения по отношению к зависимому крестьянству. В силу этого общего для буржуазной историографии положения английские историки, в частности, склонны вообще отрицать существование иммунитета в Англии на том основании, что судебно- административные права феодалов далеко не всегда опирались здесь на королевское пожалование. Поэтому же они избегают применить по отношению к Англии самый термин «иммунитет», предпочитая называть [105] судебно-административные и политические привилегии английских феодалов просто «вольностями» и «привилегиями» (liberties, franchises).

Между тем, если рассматривать иммунитет с единственно возможной для историка-марксиста точки зрения как одно из важнейших орудий внеэкономического принуждения, обеспечивающего эксплоатацию феодально зависимого крестьянства, то существование иммунитета в Англии XII-XIII веков не подлежит никакому сомнению. По словам Маркса «во всех формах, при которых непосредственный рабочий остается «владельцем» средств производства и условий труда, необходимых для производства средств его собственного существования, отношение собственности должно в то же время выступать как непосредственное отношение господства и порабощения...» (К. Маркс. Капитал, т. III, 1950, стр. 803).

Иммунитетные права английских феодалов, которые, как показано дальше, были широко распространены в Англии XII-XIII веков, являлись не менее удобной для феодалов формой организации этого «господства и порабощения», чем иммунитетные права французских, немецких и других феодалов.

Однако эта общая социальная обусловленность иммунитета не исключает ряда специфических его особенностей в разных странах. Известно, что... «один и тот же экономический базис - один и тот же со стороны главных условий — благодаря бесконечно различным эмпирическим обстоятельствам, естественным условиям, расовым отношениям... может обнаруживать в своем проявлении бесконечные вариации и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа этих эмпирически данных обстоятельств» (Там же, стр. 804).

Английский иммунитет имел ряд особенностей, которые отчасти и давали повод английским буржуазным историкам вообще отрицать его существование.

Настоящая статья имеет целью дать характеристику иммунитетных привилегий английских феодалов в XIII веке, выяснить их своеобразие и их социально-политическую значимость в жизни феодальной Англии.

Основными источниками для этой работы послужили Placita de quo warranto (Placita de quo warranto. Ed. Record commission, 1818) царствования Эдуарда I и Сотенные свитки — Rotuli hundredorum 1274 года (Глостерский статут обязывал всех феодалов, владеющих иммунитетными правами, явиться в королевский суд и доказать там свои права на владение иммунитетом, предъявив соответствующие документы. В случае неявки феодала статут угрожал ему конфискацией иммунитета).

Первый из них — Placita de quo warranto (в дальнейшем PQW) представляет собой собрание протоколов судебных заседаний, которые велись согласно постановлению Глостерского статута 1278 года по искам короны против отдельных феодалов, по поводу иммунитетных прав, которыми они пользовались. Они дают обильный материал для характеристики различных иммунитетных прав, знакомят с иммунитетными хартиями английских королей XII-XIII веков и с их общей политикой но отношению к иммунитетам и их владельцам. Rotuli hundredorum (в дальнейшем RH), представляющие собой результаты расследования, произведенного в 1274-1275 гг. по приказу Эдуарда I по всем графствам Англии, дополняют PQW, рядом интересных количественных данных. [106]

Это расследование, имевшее целью выяснить, какие права короны захвачены феодалами, ставило присяжным, производившим расследование, вопрос и о том, кто из феодалов пользуется какими привилегиями (libertates) и на каком основании (quo warranto) (RH I. p. 1). Ответы на этот вопрос, данные в Сотенных свитках 1274 года по каждому графству и сотне, составляют массовый и единообразный материал почти по всей территории Англии, позволяющий выяснить распространенность различных видов иммунитетных прав.

Хотя и Сотенные свитки и Placita de quo warranto дают очень интересный и ценный материал, оба эти источника носят несколько односторонний характер. Представляя собой правительственные расследования, они рисуют главным образом взаимоотношения между центральным правительством и иммунитетными властями, т. е. преимущественно политическую сторону английского иммунитета. Напротив, организации частной власти на иммунитетной территории и характер отношений «господства и порабощения» между лордами-иммунистами и их «людьми», отражены в этих источниках очень неполно. Тем не менее на основании этих источников можно составить себе общее представление о характере иммунитета в Англии XII-XIII веков.

 

Рубрика: Статьи.