Недорого купить сантехнику с доставкой отличного качества.

А. Д. Ролова. Итальянский купец и его торгово-банковская деятельность в XIII-XV в.в. Часть 2

Кривая развития флорентийского сукноделия до сих пор вызывает споры. Вопреки мнению, что оно уже со второй половины XIV в. склонилось к упадку, X. Хошино считает, что именно тогда наступил его расцвет 21. Надо полагать, что чрезвычайно большая разница между [68] количеством произведенных во Флоренции в 30-х годах XIV в. сукон (по данным Виллани 70-80 тыс.) и объемом производства XV в. (20-30 тыс. кусков) объясняется не столько упадком, сколько главным образом переходом от производства низкокачественных сукон к производству ценных тканей. В XV в. очень успешно развивалось производство шелковых тканей. В 1430 г. во Флоренции производили неполных 500 кусков тканей, а в 1450 г. около 2000 22. Следовательно, итальянцы не утратили интереса к занятию промышленностью.

Есть еще одна сфера деятельности, без упоминания которой характеристика итальянского купца-банкира будет неполной. Речь идет о землевладении. Со второй половины XIV в. интерес к приобретению земли заметно увеличивался. Во флорентийском контадо в XV - начале XVI в. собственность горожан составляла более 60% стоимости земли, собственность же крестьян лишь 17-18% 23. В свое время существовала точка зрения, будто увеличение землевладения в составе имущества горожан свидетельствует об уходе от активной деловой жизни, об одворянивании верхушки населения, и является признаком экономического упадка. В свете же достижений современной историографии от этого взгляда приходится отказаться. Для основной части горожан землевладение было средством обеспечения повседневных нужд в сельскохозяйственных продуктах. Джованни Морелли, выражая настроение средних пополанов, писал: "Не увлекайся многими владениями, а покупай столько, сколько необходимо для твоей жизни, не покупай подере для внешнего лоска" 24. Конечно, для верхушки общества земельное владение служило и местом отдыха, оно и увеличивало престиж. Главное, однако, заключается в том, что ни средние пополаны, ни патриции не изымали капитал из других сфер его приложения для приобретения земли; инвестиции в землю и инвестиции иные шли параллельно. Немаловажным является и то обстоятельство, что новые землевладельцы активно занимались сельским хозяйством. Они лично вмешивались в детали агрокультуры, проявляя при этом большие знания. Этим они способствовали росту урожайности, введению новых культур (частично связанных с промышленностью). Горожане-землевладельцы способствовали также появлению прогрессивных форм земельной ренты, в частности испольщины как наиболее распространенной формы краткосрочной аренды 25.

В то же время возрастал интерес патрициев к другой форме капиталовложений - к государственному долгу. В 1427 г. 10% самых богатых [69] семейств держали в своих руках 86,15% публичного долга, а 2% - 60% долга. Вследствие этого концентрация государственного долга увеличивалась. Эти инвестиции не только приносили прямой доход, но были также каналом, через который патриции успешно подчиняли себе трудовой люд и увеличивали свое политическое влияние 26.

Итак, деятельность итальянского, прежде всего флорентийского купца-банкира не была связана с одной определенной сферой, она была многообразной. Ее направленность находилась в постоянном движении и изменении и зависела прежде всего от экономической конъюнктуры, политической ситуации и других факторов местного и общеевропейского значения. Нередко один член семьи был преимущественно финансистом, другой - землевладельцем и т.п. Также многосторонней была и деятельность представителей мелких городов. Они занимались торговлей промышленными изделиями и продуктами сельского хозяйства, ростовщичеством и крупными финансовыми операциями, промышленностью, строительством и многим другим.

Именно эта многогранность объясняет и своеобразие отношений купцов-банкиров и цехов. Флорентийский купец мог быть членом нескольких цехов или одного цеха и при этом заниматься деятельностью, не имевшей никакого отношения к данному цеху. Да и контроль цеха был незначительным.

Самостоятельность купца-банкира нашла отражение в организационной форме его деятельности.

Опасность, грозившая купцу как на суше, так и на море, была одной из главных причин, заставивших его никогда не "класть все яйца в одну корзину". Она же заставила его кооперироваться с другими купцами. Так возникли купеческие компании, известные уже в ХIII в. Их структура охарактеризована многими историками, в том числе советским ученым В. И. Рутенбургом 27. Здесь следует отметить, что капитал компании состоял не только из паев первоначально внесенных компаньонами (обычно представителями одной семьи), но и из их дополнительных инвестиций и из депозитов посторонних лиц. Так, в 1331 г. большинство из 58 паев компании Барди принадлежало 6 членам семьи, а остальное - пяти посторонним лицам 28. Прибыль делилась пропорционально вложенному капиталу при учете конкретной личной деятельности.

На протяжении веков структура компаний претерпевала изменения. В XIV в. преобладала централизованно организованная компания с многочисленными представителями в разных городах. Так, компании Перуцци в 1336 г. имела лишь за пределами Италии около 90 служащих. Эти компании были гигантами, "опорами христианской торговли", как их называет Виллани. Эта жесткая организация проявила свои недостатки, когда компании обанкротились 29[70]

Со временем семейные связи в пределах компаний стали утрачивать свое значение, хотя и не исчезли вовсе. Кроме того, компании становились меньшими. Если в 1336 г. компания Перуцци имела 15 ветвей, компания Медичи в XV в. имела всего 7. Служащих у нее было в 1470 г. 57-65. В 1451 г., по далеко не полным данным, капитал Медичи, вложенный в компании, составлял 90 тыс. флоринов, что значительно меньше капитала Барди и капитала Перуцци 30. Но самое главное отличие состояло в том, что организация компаний стала гораздо более гибкой. Так, Франческо Датини на рубеже XIV и XV вв. организовал компании на основе каждой ветви в отдельности. Медичи же создавали целую сеть компаний, каждая из которых была самостоятельной юридической единицей со своим капиталом, своей бухгалтерией, своей администрацией и отвечала сама за себя. Эти ветви вели торгово-банковские дела друг с другом на той же основе, что и с чужими компаниями. Материнская же компания, которой принадлежало более 50% капитала, контролировала вспомогательные компании. Р. де Ровер считает этот тип организации предшественником современных компаний, владеющих контрольным пакетом акций других компаний (holding company) 31. В целом можно говорить о большем дроблении, большей подвижности капитала. Компания Медичи применяла также принцип ограниченной ответственности (societa in accomandita). В XVI в. аккомандита стала широко распространенной формой компаний.

Деятельность компаний нашла отражение в многочисленных бухгалтерских книгах. От одного лишь Датини сохранились 574 книги. Но дело не в количестве, а в том, что итальянцы пользовались рафинированной техникой бухгалтерского счета. Уже в XIV в. они применяли двойную бухгалтерию. Бухгалтерские книги делились на специальные книги дебитов и кредитов, на кассовые книги, книги прядильщиц, ткачей, рабочих и др. Главной была секретная книга, которая всегда находилась в руках одного из компаньонов и которая была необходима, чтобы скрыть от налогового обложения истинную прибыль, а также деловые связи с высокопоставленными клиентами.

Купцы-банкиры, действовавшие в международном масштабе, принадлежали к городскому патрициату. Во Флоренции это были представители примерно 100 наиболее богатых, влиятельных и обычно также наиболее древних родов, составлявших около 1% населения. В 1427 г. они владели 1/4 всех богатств города и 1/5 всех богатств государства. Их имущество превосходило то, чем владели 87% более бедных жителей города 32. Аналогичной была расстановка сил и в других городах. Так, в Вольтерре в 1429 г. 22 семейства из 797 владели 42,3% капитала 33. Большинство купцов-банкиров происходило из семей ростовщиков и торговцев средней руки, некогда переселившихся из контадо в город. Но были[71] среди них и представители знатных семейств, как, например, Барди и Альберта. На протяжении XIV-XV вв. происходил симбиоз этих слоев и происхождение теряло значение. Правда, в XV в. стремление доказать древность рода увеличивалось, но это уже свидетельство начавшейся тенденции патрициата войти в дворянство.

Путь подготовки к карьере купца молодых отпрысков этих семейств начинался в основной школе, куда мальчики поступали в возрасте 5-7 лет и где они изучали чтение и письмо. По словам хрониста Виллани в 30-х годах ХIV в. в таких школах учились 8-10 тыс. мальчиков, то есть почти все мальчики Флоренции. Сын пополана Джованни Морелли уже в возрасте 8 лет умел писать и посылал письма своей матери в деревню. Следующая ступень была школа арифметики (scuola d'abaco), дававшая элементарные знания в счете, связанные с практическими потребностями купца. По Виллани в таких школах училось 1000-1200 мальчиков 34. В возрасте 10-12 лет мальчик мог поступить в боттегу какой-нибудь компании, где он помогал главе компании и ее служащим, изучал руководства к торговой деятельности и переписывал деловые бумаги. К 18 годам молодых людей обычно посылали в один из филиалов компании за границу. Там они на практике усовершенствовали свои знания, изучали языки, системы мер, веса, валют разных стран и совершали деловые поездки. Нередко за границей молодой человек становился во главе филиала или дочерней компании. Для продвижения по службе нужны были в первую очередь способности - смекалка, личная инициатива, предприимчивость. Именно благодаря этим качествам Франческо Датини сделал головокружительную карьеру: отправившись юношей неполных 15 лет с несколькими флоринами в кармане из родного Прато в Авиньон, он там сколотил состояние и вернувшись на родину, основал одну из крупнейших компаний своего времени с многочисленными филиалами. Когда он умер в 1410 г., его капитал оценивался в 70 тыс. флоринов. Вышеупомянутые качества обеспечивали и успех Козимо Медичи как в деловой, так и в политической сфере. Для успешной карьеры немаловажное значение имели также семейные, соседские, патронатные, дружеские и иные связи.

Обычно купец-банкир, если он не находился в деловой поездке, проводил целый день в своей боттеге и писал письма. В то время считали, что руки купца должны быть всегда запачканы чернилами. Лоренцо Строцци в возрасте 16 лет писал матери из Валенсии, что он спал только 3 часа, а остальное время писал письма для компании 35. Датини писал ежедневно из Флоренции своей жене в Прато, своим служащим и компаньонам "в другие города, купцам, строителям, крестьянам, художникам, друзьям. Неудивительно, что еще сегодня в архиве Датини хранятся свыше 100 тыс. писем. Деловые и частные письма купцов-банкиров [72] содержат суждения по экономическим и политическим вопросам, там зафиксированы философские, литературные, религиозные взгляды их авторов. Поэтому письма - это зеркало деловой активности, жизни и личности купца.

Не меньшее значение в этом плане имеют торговые книги. Это не только безличные бухгалтерские документы. Среди них встречаются книги, в которых своеобразно сочетаются сухие цифры и личные заметки. Наряду с записью, сколько денег должен сосед, встречаем лаконичные заметки о рождении ребенка, о смерти жены, о происхождении семьи, о военных действиях, сельском хозяйстве, медицинские советы и размышления о спасении души. Суждения о месте человека в этом мире чередуются с цитатами из трудов Аристотеля, из Библии и из "Божественной комедии". Языком, который повседневно можно было услышать на улицах и площадях города, купец записывал все, что чувствовал, о чем думал. Он писал для себя, для семьи и поэтому ничего не утаивал.

Торговые книги обычно начинаются словами "Во имя Бога и прибыли". В этом весь купец. Он регулярно исповедовался, но был готов смеяться над священниками и монахами. Он регулярно посещал богослужения, хотя в случае необходимости работал в праздничные дни. Он щедро жертвовал деньги монастырям, помогал сиротам, строил капеллы и церкви. Компании имели в своих книгах особый "счет господа Бога" и при дележе прибыли выделяли Богу, как любому компаньону, его часть. В Боге купец действительно усматривал компаньона, который защитит его как от опасностей этого мира, так и от мук ада за грехи, совершенные в этом мире.

Несомненно, купец верил в Бога, честно обещал ему совершить добрые дела. Но за это он ждал вознаграждения. Вера носила характер сделки. И все же купец больше полагался на себя, на человека. "Будь умным, действуй умело и ты добьешься всего" - таков был его девиз. Наиболее точно выразился Датини: "... я больше уповаю на людей этого мира, чем на Бога, и этот мир хорошо платит мне за это" 36. Датини был готов сотрудничать с самим чертом, с разбойником, если речь шла о прибыли. Деньги были его целью, смыслом его жизни.

Эта страстная жажда наживы была свойственна купцам уже в XII-ХIII в. То были авантюристы, готовые ради выгоды пойти на любой риск. Но тогда они имели и другие интересы и в первую очередь - свобода и благополучие родины. Эти патриоты Флоренции были готовы в любой момент взяться за оружие, пожертвовать имуществом во благо родного города. Но со временем гражданская гордость стала исчезать. Во второй половине XIV в. богатый пополан уже завоевал и обеспечил себе место под солнцем. За купца воевал кондотьер. Купец становился более осмотрительным и расчетливым. Принципы морали подчинялись выгоде. "Если ты едешь в Сиену, скажи, что едешь в Лукку и ты будешь в безопасности... и всегда делай вид, что ты беден", учил современник [73] Датини Паоло да Чертальдо 37. Нравственной была выгода, а плохим то, что приносило убытки. Любовь и дружба превращались в утилитарные потребности, "Если купец и проявляет любовь к другому, то лишь по принципу - дай мне и я дам тебе", писал нотариус Лапо Маццеи. А Паоло да Чертальдо учил: "Дружи всегда с человеком, который богаче и значительнее тебя" 38.

Жадный и высокомерный, завистливый и эгоистичный, но одновременно умный, предприимчивый, энергичный, немного скептичный и циничный человек, который готов ради личных интересов даже совершить преступление - таким был этот своеобразный итальянский купец-банкир эпохи Возрождения. Эти качества и обеспечили ему успех на поприще его деятельности.

Однако нельзя нивелировать образ купца. В этой среде встречаются различные люди. Были среди них и люди щедрые, люди, которые политическую карьеру, приятное времяпрепровождение и развлечения ставили выше накопления денег. Таким был современник Датини Бона-корсо Питти. И он был жаден до денег, предприимчив, смел, энергичен, но в то же время скандалист и драчун, страстный любитель азартных игр, который иногда выигрывал сказочные богатства, иногда терял все до последнего. Немало было и купцов, которые во что бы то ни стало хотели войти в ряды рыцарей, участвовали в турнирах, заказывали себе длинные генеалогические таблицы. Были купцы, которые понятия чести, гордости и славы ставили превыше всего.

Большая часть купцов понимала, что ни умом, ни опытом, ни одними деньгами успешно действовать нельзя; нужны обширные знания. Их стремление к знаниям переходило, однако, границы полезного. Средний купец знал языки и обычаи разных народов. Он знал античную и современную литературу. Перечисляя книги, которые купец должен читать, Дж. Морелли называет Данте и Аристотеля, а затем только Библию. Он считал, что надо знать Виргилия и Боэция, Сенеку и Цицерона. Античная литература и философия в значительной мере повлияли на формирование мышления и взглядов флорентийцев. Купцы поощряли деятельность гуманистов, общались с ними, нередко сами становились гуманистами. Купеческая среда и среда гуманистов были тесно переплетены между собой 39.

При всем том купец-банкир был всецело дитя своего времени - эпохи Ренессанса. Он был индивидуалистом, свободным в своих действиях и одновременно связан традиционными корпоративными структурами - семейными, соседскими, патронатными и иными узами. Он был вольнодумцем и человеком религиозным, образованным и суеверным. Конфликт этих противоречивых тенденций во многом был источником его жизненной силы и творческого духа. [74] Итак, на протяжении трех столетий торгово-банковская деятельность итальянцев обеспечивала им господствующую роль в этой сфере в рамках Европы и Ближнего Востока. Итальянцы оказывали большое влияние на экономический рост западноевропейских стран. Торгово-банковская активность итальянцев на протяжении рассматриваемого времени эволюционировала, меняла направление и содержание, переставляла акценты. Широко дискутируется в науке вопрос о начале упадка этой деятельности, как и экономики в целом. Если одни ученые усматривают начало спада уже во второй половине XTV в. (Сапори, Гуковский), другие - в конце XV в. (Рутенбург), третьи считают, что в XV в. еще происходил дальнейший рост (Мелис, Гольдсвейт). При нынешнем состоянии исследования вопроса однозначного ответа дать нельзя. Нам представляется, что вплоть до конца XVI в. следует говорить не столько об упадке, сколько о перестройке, когда итальянские дельцы еще умели приспосабливаться к изменившейся в мировом и местном масштабе ситуации.


Комментарии

21. Hoshino H. L'arte della lana in Firenze nel basso medioevo. Firenze, 1980; Pampaloni G. Un nuovo studio sulla produzione e il commercio della lana a Firenze fra Trecento e Cinquecento  //  Archivio storico italiano. 1982. Fasc. 2.

22. Corti С. Gentil da Silva J. Note sur la production de la soie a Florence au XV siecle  //  Annates E.S.C. 1965. N. 2. P. 309-311.

23. Pinto G. Ceti dominanti, proprieta fondiaria e gestione della terra a Firenze nel Trecento e nel primo Quattrocento  //  I ceti dirigenti nella Toscana tardo comunale. Firenze, 1983. P. 36; Cherubim G. Le campagne italiane dall XI al XV secolo  //  Comuni e Signorie: istituzioni, societa e lotte per l'egemonia. Torino, 1981. P. 356.

24. Morelli G. Ricordi / A cura di V. Branca. Firenze, 1969. P. 252.

25. Pinto G. Ceti dominanti...; Cherubini G. Le campagne italiane...; Гусарова Т. П. Город и деревня Италии на рубеже позднего средневековья. М, 1983; Котельником Л. А. Феодализм и город в Италии в VIII-XV вв. М., 1987.

26. Ролова А. Государственный долг и его роль в Флорентийской республике и в Тосканском Великом герцогстве  //  СВ. М.. 1990. Вып. 53.

27. Рутенбург В. И. Очерк из истории...

28. De Roover R. The Rise… P. 76.

29. Ibid. P. 2-3.

30. De Roover R. The Rise... P. 3, 52, 65, 68, 95.

31. Ibid P. 78, 81-84.

32. Herliny D., Klapisch-Zuber Ch. Les Toscans et leurs families. P., 1978. P. 251-252.

33. Fiumi E. Volterra... P. 204.

34. Goldlhwaite R. A. Schools and Teachers of Commercial Arithmetic in Renaissance Florence  //  The Journal of European Economic: History. 1972. Vol. I, N 2. P. 418-419.

35. Goldthwaite R. A. Schools and Teachers... P. 419.

36. Цит. по: Рутенберг В. И. Три книги о Датини  //  СВ. 1965. Вып. 27. С. 240.

37. Цит. по: Rolova A. Italia XIII un XIV gadsimte  //   Agra Renesanse. Riga, 1981. 68.

38. Ibid.

39. Об этом см.: Вес С. Les marchands ecrivains; affaires et humanisme a Florence (1375-1434). P., 1967. P. 21.

Рубрика: Статьи.