Цена на насос значительно отличается в зависимости от производителя. . Сдать основной экзамен поможет английский тест онлайн, созданный для тренировки.

В. Ф. Семенов. Венгерская Золотая булла 1222 года. Часть 2

2

Королевская власть в Венгрии в XI—XIII вв. но сравнению с другими феодальными странами Европы была весьма сильной.

Росту и усилению королевской власти способствовало завоевание придунайских земель, осуществлявшееся под руководством короля, а также географическое положение Венгрии в X—XI вв.: она была расположена на территории, граничащей со степью, т. е. доступной нападению, в середине Европы и была окружена многими странами, не отделенными от нее какими-либо естественными рубежами.

Самый коллективный характер земельной собственности в Венгрии, в условиях еще не изжитых вполне родоплеменных отношений, привел здесь, подобно странам Востока, к созданию обширной государственной земельной собственности, являвшейся также одной из основ укрепления королевской власти. Король имел многочисленную администрацию в лице центрального придворного управления, а также в лице многочисленных ишпанов и их заместителей, которых он мог назначать и смещать но своему усмотрению. Король распоряжался регулярными налогами, как прямыми поземельными, так и косвенными, в виде различных торговых, дорожных и тому подобных пошлин.

Законы короля Стефана и его преемников уделяли большое внимание должности ишпанов, стремясь создать из них послушное орудие королевской власти на местах. Долгое время королям удавалось осуществлять фактический контроль над ишпанами и пресекать их стремления превратить эту важную административную должность в наследственную собственность.

Большую роль в возвышении королевской власти сыграла католическая церковь, к концу XI в. окончательно закрепившая свое положение в феодальном венгерском обществе. Опираясь на епископов и аббатов, [82] король мог бороться со своеволием отдельных непослушных ишпанов, используя, в частности, против них авторитет епископского суда. Королевская власть могла также усиливаться за счет противоречий между западными и восточными ишпанами: первые ближе стояли ко двору, на них в первую очередь и опирался король. При их помощи королевская власть могла заставлять подчиняться более отдаленных и более независимых феодалов и ишпанов восточных комитатов.

В результате конфискации земель родовой знати королевская власть присвоила громадное количество пахотных земель, пастбищ, лесов, озер и других угодий. Горные недра были объявлены королевской регалией. Начавшаяся уже в XII в. интенсивная разработка трансильванских серебряных рудников давала казне большие доходы. Весьма важной статьей для казны являлась пошлина с добычи соли. Наконец, много выгод получал король от чеканки монеты. Однако, возвышаясь все более над рядовыми подданными, над массой «простых свободных людей» и крепостных крестьян, короли одновременно попадали в большую зависимость от самих феодалов как класса в целом, по мере дальнейшего роста и укрепления крупной феодальной земельной собственности. Если раньше, в X—XI вв., король опирался в основном на своих старших дружинников, то в XII—XIII вв. все более феодализировавшаяся, превращавшаяся в наследственных землевладельцев военно-служилая аристократия еще более ярко выступала как господствующий и привилегированный класс в стране, держащий под контролем своего «вождя» — короля. Высшая придворная и провинциальная комитетская знать (ишпаны, вице-ишпаны, старший командный состав замковых гарнизонов — центурионы и декурионы и др.) стремилась в XII в. захватить в свои руки те земельные владения, которыми она управляла от имени короля. Из получателей части доходов с населения знать желала превратиться в полных феодальных землевладельцев, что в перспективе обещало ей получение полностью всей феодальной ренты с зависимого населения.

Располагавшие большими гарнизонами в комитатах и присваивавшие себе большую часть государственных налогов, собиравшихся в их округах (часто гораздо больше «законной» третьей доли), ишпаны во второй воловине XII—начале XIII в. из послушных агентов королевской власти превратились па деле в независимых местных магнатов, частью уже обративших комитаты в наследственную собственность. В руках знати находились и центральные правительственные органы. Крупнейшие чиновники страны — королевский палатин, два дворцовых ишпана (один — короля, другой — королевы), главный казначей и другие — были самыми крупными землевладельцами в стране, концентрировавшими часто в своих руках в дополнение к должностям центрального аппарата еще управление одновременно одним, а иногда и несколькими комитатами 23.

Власть королей из дома Арпадов считалась избирательной. По смерти короля обычно происходили выборы его преемника, дававшие повод знати требовать себе новых уступок от короны.

В XII в. Венгрия, кроме собственно венгерских земель, включала в свои границы многочисленные присоединенные невенгерские земли. На юго-западе в состав венгерского королевства входили Хорватия, Далмация и Босния, на северо-востоке — Словакия, Угорская Русь и Трансильвания. В начале XIII в. Арпады упорно стремились овладеть Галицией и Волынью (Лодомерией) 24. Кроме того, венгерские короли [83] вмешивались постоянно в дела Балканского полуострова, воюя то с Византией, то с Болгарией, решив, наконец, даже принять участие в одном из крестовых походов в Палестину 25.

Широкая захватническая внешняя политика Арпадов XII—XIII вв. отразилась, естественно, на организации военного дела в Венгрии. Короли стремились возможно больше привлекать к военной службе усилившихся крупных феодалов, заставляя и их участвовать в заграничных походах со своими отрядами.

В большем масштабе, чем ранее, требовалась военная служба и с младших servientes regis. Прежняя, главным образом местная, сторожевая, гарнизонная служба servientes превращалась теперь для них в тяжелую, связанную с большими расходами и большой тратой времени походную повинность. Возросшие тяготы военной службы требовали ускоренного оформления и уточнения вассально-ленных отношений, а это в свою очередь вызывало необходимость скорейшего юридического оформления самой феодальной земельной собственности. Перед венгерскими феодалами, таким образом, в начале XIII в. встала задача переустройства всей военно-феодальной системы в целом. Необходимо было, во-первых, привести сроки военной службы в соответствие с размерами земельного владения феодалов, во-вторых, определить более точно характер военной службы (внутри и вне страны), в-третьих, решить вопрос о характере (наследственном или временном) земельного владения как крупных феодалов, так и особенно рыцарей — с целью сделать последних более заинтересованными и более способными выполнять регулярную военную службу. Разрешение всех этих вопросов, оказавшееся на деле весьма трудным и породившее ряд трений в среде феодалов, происходило в царствование короля Андрея II (1205—1235), с именем которого и связаны выступления венгерской шляхты и издание Золотой буллы 1222 г.

Правление Андрея II было неспокойным, уже с самого начала полным конфликтов и столкновений короны с феодалами. Андрей II был младшим сыном короля Белы III. Поэтому после смерти Белы в 1196 г. престол перешел к его старшему сыну — Эмерику (по-венгерски — Имре). Но Андрей, опираясь на знать, преимущественно из южных комитатов, поднял восстание против брата и провозгласил себя независимым герцогом Хорватии и Далмации. Вскоре он был разбит и взят в плен Эмериком. Но перед смертью Эмерик помирился с Андреем и даже поручил ему регентство над своим малолетним сыном Ладиславом.

Андрей тем не менее вскоре произвел государственный переворот и сам захватил престол. Ясно, что этот переворот сразу поставил его в большую зависимость от знати. Только при помощи раздачи земель, высших должностей и крупных денежных сумм королю удалось добиться от магнатов признания своих «прав» на корону. В результате подкупов наиболее крупных вельмож королевский земельный фонд сразу уменьшился. Желая укрепить своё положение, Андрей решил присоединить к своему государству новые земли. Борьба за Галицию, начавшаяся еще с конца XII в., превратилась в большую затяжную войну, которую Андрей стремился по что бы то пи стало привести к небедному концу. Требование от магнатов посылки на войну их военных отрядов, а также при влечение к заграничным походам servientes regis замковых округов вызвали в среде феодалов резкое недовольство королевской политикой. Тогда Андрею пришлось прежде всего удовлетворить крупных феодалов. Он объявил все дарения, сделанные им в последнее время знати, наследственными [84] владениями. Это означало превращение их сразу из бенефициев, носивших временный характер, в наследственную, вотчинную собственность.

Новое землевладение трактовалось законом как donatio jure perpetuo или donatio jurisdictione perpetua (по другому выражению, perpetuitio), т. e. как дарение «навечно», «навсегда» 26. По существу это было предоставление феодалам самых широких иммунитетных прав. Феодалы получали на «подаренных им навсегда» землях право осуществлять частную юрисдикцию и собирать в свою пользу все или часть налогов. Одновременно расширялись права ишпанов, присвоивших себе теперь почти целиком коронные доходы со своих комитатов. Большое количество королевских земель было роздано королевским фаворитам из числа иностранных феодалов, являвшихся родственниками королевы Гертруды, по происхождению тирольской принцессы. Стремление найти опору в иностранных феодалах, чтобы противопоставить их местной знати в случае конфликта с последней, было характерно для венгерских королей, подобно тому как это практиковали их современники — английские короли из династии Плантагенетов27. В 1213 г., в результате заговора, королева Гертруда была убита. Погибли также многие ее родственники. Часть пришлой немецкой знати бежала. Однако победа одной придворной клики феодалов над другой не изменила положения дела в стране. Быстрое сосредоточение земельных богатств в руках крупнейших знатных фамилий, причастных к управлению, продолжалось 28.

Новые порядки (nova institutio) обогащали знать, но катастрофически сокращали число коронных земель и резко уменьшали королевские доходы. Но они же вызывали и сильное недовольство и ропот в среде мелкого военно-служилого дворянства — этого своего рода низшего шляхетского слоя Венгрии. Servientes при новом положении переходили в непосредственное подчинение магнатам. Влияние крупной знати (potentes, proceres, magnates) все возрастало, в то время как положение рыцарства резко ухудшалось. Новым притеснениям, вымогательствам и эксплуатации подверглась низшая категория свободного населения по сравнению с jobbagiones castri — простые castrenses, «свободные колоны», которым угрожало теперь быстрое и неминуемое закрепощение.

Растущие военные расходы, ставшие особенно большими в связи с предпринятым Андреем II в 1217 г. походом в Палестину 29, роскошь двора, предстоявшие новые расходы в связи с войной в Галиции и планами короля стать императором в Константинополе (!) 30, — все это требовало громадных денежных средств. Так как доходы с коронных земель сильно уменьшились, равно как и поступления от ишпанов по комитатам, правительству приходилось искать новых источников доходов. Этим и занялись энергично ближайшие советники короля во главе с министром Дионисом, сыном Анода. Дионис, ставший начальником королевского казначейства, оказался весьма изобретательным в изыскании новых налогов. [85]

Прежде всего, по его предложению, был введен новый чрезвычайный военный налог — коллекта. Участие короля в крестовом походе в Палестину давало очень удобный повод для этого. Введенный в 1217 г. новый налог (collecta pecunia aut exactio) вначале был лишь временным и чрезвычайным, с 1219 г. он стал собираться регулярно, как уже своего рода subsidium (вспомоществование). Он равнялся в среднем 1/20 части имущества налогоплательщика. Кроме того, были введены новые косвенные налоги: новая пограничная (в размере 1/80 доли) и новая внутренняя рыночная (в размере 1/30 доли) пошлины на продаваемые товары. Таким образом, население было обременено сразу тремя новыми налогами, задевавшими, естественно, больше всего крестьян, горожан и мелких свободных людей, включая частью рыцарство 31.

Но Дионис применял и другие способы повышения доходов. Одним из них было ухудшение («порча») монеты. По сравнению с временем Белы III качество монеты в 1222 г. ухудшилось на 50%. Самая чеканка монеты была сдана на откуп иностранцам из евреев и сарацин. Эти же иностранные откупщики получили право сбора налогов и право производить обмен старой монеты на новую. Их же широко привлекал Дионис в качестве служащих центрального финансового ведомства. Налоги продолжали расти. Вздорожала соль, так как король отдал и соляные кони на откуп тем же «иудеям и измаэлитам» 32.

От всех этих финансовых махинаций наживалась больше всего кучка придворной аристократии. Даже среди части магнатов поднимался ропот на «хозяйничанье» Диониса. Епископы апеллировали к папе, жалуясь на обложение и их земель налогами. Но особенно недовольны были milites, servientes и прочие jobbagiones castri, включая рядовых замковых людей (castrenses), положение которых становилось совершенно невыносимым. В комитатах началось брожение, грозившее вылиться в широкое восстание. Недовольство охватило и массу крепостного крестьянства33.

Король решил несколько разрядить недовольство частичными уступками. Так, еще в начале 1222 г. им была издана грамота духовенству, освобождавшая последнее от подчинения светскому суду и от уплаты всех королевских налогов. Но другие группы населения — servientes regis и liberi coloni — не получали никакого облегчения, и их недовольство продолжало расти.

Весной 1222 г. в обстановке серьезных военных неудач в Галиции 34 против Андрея II началось сильное движение, которое возглавил сын короля принц Бела. Образовавшаяся вокруг Белы «партия реформы» формально выставила лозунг восстановления «старой свободы» и «законов святого короля Стефана» 35. Одним из популярных требований оппозиции было требование редукции, т. е. возвращения в казну захваченных королевскими фаворитами коронных земель. Поднялась масса рыцарства, получившая поддержку части знати, преимущественно восточных комитатов, недовольной обогащением кучки придворной олигархии.

Лагерь феодалов раскололся. Большинство знати — крупнейшие магнаты — готовы были оказать поддержку королю при условии дальнейших уступок им как в экономической, так и в политической области. [86]

Король рассчитывал на содействие католической церкви и помощь самого папы. У двора были также расчеты, что часть рыцарей останется «верной» королю, так как некоторым из них Андрей также раздавал в свое время поместья. Однако масса рыцарства оказалась настроенной решительно против короля, против его правительства и против крупнейшей знати, включая ишпанов, которая по существу и держала в своих руках короля Андрея. Сообщения из комитатов весной 1222 г. свидетельствовали об усиливавшихся волнениях среди простых castrenses, «свободных колонов» и прочего «народа комитатов» вплоть до выступлений крепостных крестьян-сервов.

Положение Андрея становилось все более шатким. Кроме того, старый король мог наблюдать, как росла популярность среди рыцарей его сына Белы. Часть королевских рыцарей открыто перешла на службу к принцу. Богатые церковные феодалы также не могли оказать помощи королю. Папа Гонорий III в это время сам находился в стесненном положении в связи с обострившейся борьбой с императором Фридрихом II Гогенштауфеном. Венгерские епископы держали себя осторожно, выжидая, какая из сторон окажется сильнее. В конце концов Андрей и его советники решили пойти па уступки рыцарям. В начале мая 1222 г. в одной из резиденций короля — Alba Aula 36 был созван большой съезд всех крупных и мелких «знатных» (nobiles majores et minores). На сейм собралось громадное количество вооруженных воинов (milites), прибывших из всех комитатов и образовавших, таким образом, грандиозную военную сходку. Настроение собравшихся servientes regis было крайне возбужденным. Андрею II не оставалось ничего другого, как пойти на полную капитуляцию. Без особого сопротивления он подписал требуемую от него буллу 37.

Впоследствии папа Гонорий III, осуждая Золотую буллу, в таких словах описывал «незаконное сборище», происходившее в мае 1222 г.: «Громадная толпа воинов, презрев подобающую им скромность, потребовала от своего короля тяжелых и несправедливых постановлений, в результате чего он должен был лишить магнатов и знатных их титулов и должностей, отнять у них земли и разделить их имущество народу . . .»38.

Золотая булла, которую имел в виду Гонорий III, на самом деле, как мы увидим ниже, вовсе не была направлена против основных прав крупных феодалов. Больше того, исторически она как раз закладывала юридические основы венгерского феодального строя, поражающего чудовищностью дворянских привилегий и полным бесправием трудящихся. «. . .В последней [т. е. в Золотой булле. — В. С. ], — подчеркивал К. Маркс слова Шлоссера, — не уделено ни малейшего внимания горожанам и крестьянам (как в английской великой хартии вольностей); венгерская знать основывает свое могущество на угнетении этого класса (т. е. крестьян. — В. С.]; вольности горожан со временем были стеснены, акрестьяне были доведены до рабского положения» 39. Движение 1222 г. не было революцией, как его пытались не раз изобразить венгерские буржуазные историки (начиная с Шайу и кончая Хоманом). Но в событиях 1222 г. наиболее активно действовали мелкие военно- служилые люди, часть которых еще даже не превратилась в рыцарей, а была лишь на пути к этому превращению. Эти servientes еще были [87] связаны с остававшимися свободными поселенцами (liberi coloni), с простыми замковыми людьми (castrenses), с замковым народом (populus castri). В известном смысле они выступали как представители и руководители всей общины комитатов (universitas comitatus).

Таким образом, опасения папы, короля и знати но поводу «мятежа» военных людей (как своего рода вооруженного народа — populus armatus) не были лишены некоторых основании. Золотая булла действительно задевала интересы знати и ограничивала несколько ее засилье. Понадобилась длительная историческая эволюция, дальнейшее перерождение самого венгерского рыцарства и сближение его со знатью, чтобы Золотая булла в конце концов превратилась в общедворянскую конституцию, в классическую хартию общедворянских сословных привилегий.

Каково же было конкретное содержание Золотой буллы, которую 7 мая 1222 г. вынужден был подписать король Андрей II в результате восстания против него рыцарства и примкнувшей к нему части знати?


Комментарии

23. B. Homan. Geschichte des ungarischen Mittelalters, Bd. II, S. 67- 68.

24. От слова Volodimiria пo названию гор. Владимира Волынского.

25. Пятый крестовый поход. См. об этом дальше.

26. B. Homan. Geschichte des ungarischen Mittelalters, Bd. II, S. 60- 61.

27. E. Hantos. The Magna Cbarta…, р. 13-14. См. Д.М. Петрушевский. Очерки из истории английского государства и общества, 4-е изд., 1937, стр. 147-158 и сл.

28. Domanowsky. Geschichte Ungarns. 1923, S. 54—55.

29. Пятый крестовый поход 1217—1221 гг., закончившийся экспедицией европейских феода лов-крестоносцев в Египет. Но Андрей II принимал участие лишь в первой фазе этого похода. Он был в Палестине в конце 1217—начале 1218 г., после чего вернулся в Венгрию, не добившись никаких результатов.

30. Основанием на право наследования престола в Константинополе было родство Андрея II с латинским императором в результате его второго брака с принцессой Иолантой де Куртенэ (в 1214 г.).

31. B. Homan. Geschichte des ungarischen Mittelalters, Bd. II, S. 64- 65.

32. Ibid., S. 70—71.

33. «А Magyar nep toertenete…», o. 40- 42.

34. Мстислав Удалой восстановил власть в Галиции, захватив в плен младшего сына Андрея II королевича Кальмана. См. В. Т. Цашуто. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950, стр. 204.

35. М. Ноrwath. Geschichte der Ungarn, Bd. I. Pest, 1851, S. 116.

36. Буквально «Белый дворец»— по-немецки — «Weissenburg».

37. Е. Моlnar. A Magyar tarsadalom toertenete …, о. 84—85.

38. B. Homan. Geschichte des ungarischen Mittelalters, Bd. II, S. 79. Ср. E. Hantos. The Magna Charta…, р. 24.

39. Архив Маркса и Энгельса, т. V, стр. 225. Ср. F. Schlosser. Weltgeschichte fuer das deutsche Volk, Bd. VII, 1847, S. 233—234.

 

Рубрика: Статьи.