Акция: Купите стол раскладной в Киеве со скидкой! Мебель, которая идеально впишется в интерьер.

Песнь о крестовом походе против альбигойцев. Лесса 208

Лесса 208

Погребение графа де Монфора

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ажори де Монфор и церковники намерены

продолжать захват окситанских земель

 

 

 

 

 

5

 

 

 

 

10

 

 

 

 

15

 

 

 

 

20

 

 

 

 

25

 

 

 

 

30

 

 

 

 

35

 

 

 

 

40

 

 

 

 

45

 

 

 

 

50

 

 

 

 

55

 

 

 

 

60

 

 

 

 

65

 

 

 

 

 

70

 

 

 

75

 

 

 

 

80

 

 

 

 

85

 

 

 

90

 

 

 

 

95

 

 

 

 

100

 

 

 

 

105

Взяв прах сеньора своего, вернулись в Каркассонн

Попы и рыцари Креста. И граф был погребен

В соборе под большой плитой1. Будь кто из вас учен

И вздумай надпись2 ту прочесть, которой граф почтен,

Узнал бы этот грамотей, что граф Монфор причтен

К святым, что, стало быть, в раю вкусит блаженство он.

Сторицей Бог ему воздаст, как было испокон,

И за мученья наградит короной из корон3.

В том нет сомненья ни на грош у клира и мирян,

Ведь если кто-то лил рекой кровь добрых христиан

И лживым словом обольщал, и Зло возвел на трон,

И сея семена вражды, нанес Добру урон,

И если Рыцарство и Честь унизил сей тиран,

Детей и женщин не щадил, пятная честь и сан,

И все же Церковью самой был избран и спасен,

То ясно, сколь святую жизнь он прожил в мире сем!

Так пусть же Боже Иисус, пресветлой Девы сын,

Что принял муку на кресте, низринув спесь с вершин,

Погибнуть разуму не даст, что ныне сокрушен,

И выше злобы и вражды поставит свой Закон.

Ведь снова рыцари Креста, придав копью наклон,

Ведут с Тулузой ратный спор, грозя со всех сторон,

И разгорается пожар, Симоном разожжен.

Его наследник Амори, встав во главе дружин,

Своим баронам говорит: «Сеньоры! Я один

Остался, ибо мой отец погиб у тех куртин,

Где взяли власть бунтовщики, что злее сарацин.

И я прошу вас мне помочь, поскольку есть резон».

«О граф! — воскликнул кардинал. — Скажу, что враг силен,

И надо замки укрепить, усилив гарнизон,

И каждый замок превратить в оплот и бастион.

Фолькет же пусть спешит в Париж. Он там, я убежден,

Для Церкви рать у короля получит без препон:

И в мае будущем, едва просушит солнце склон,

В Тулузу двинутся войска под колокольный звон.

Все встав  под стяги короля, одев железом стан,         

Такую здесь начнут резню, что задрожит смутьян

И будет город вековой с лица земли сметен.

Я донесенье в Рим пошлю. В смятенье приведен,

Узнает из того письма владыка христиан,

Что нужно Церковь защитить, чтоб не попасть в капкан, Поскольку днесь пугают нас цвета чужих знамен,

Ведь ныне, сколько ни гляди на скорбный небосклон,

На нем уж нету той звезды, кем был для нас Симон.

В письме я Папе напишу, что враг свиреп и рьян,

Что мы не в силах усмирить тулузских горожан,

Столь те упорствуют во лжи. Забыв детей и жен,

Тулузцы город свой хранят, что нами окружен.

Я их пред Папой очерню! И Папа, разъярен,

Прикажет пастырям своим не покидать амвон

И проповедовать войну, на кою каждый зван,

Свои начистив языки, как будто медный чан,

Чтоб победить еретиков. Та речь до дальних стран

Дойдет, сердца воспламенит. В сяк рыцарь и виллан

В крестовый двинется поход4, отвагой наделен.

К июню всадники в броне заполнят дол и склон5,

Их будет столько, что не счесть ни седел, ни попон,

Не хватит снеди прокормить сей ратный Вавилон.

Когда же город будет взят, как то гласит наш план,

Клянусь, никто и никогда не даст гнилой каштан

За тех, кто смел перечить нам, забыв покой и сон».

«Коль буду я, — сказал Фолькет, — доверьем облечен,

За дело с радостью примусь, притом не без причин.

Мне странно видеть, что Христос, наш Царь и Господин,

Отринул верного слугу, что не для зла рожден:

Когда толпою горожан убит был граф Симон,

Господь о лучшем из сынов не вспомнил и в помин,

Не уничтожил в тот же миг источник злых кручин

И даже то не показал, сколь тяжко огорчен.

Не так ведут себя отцы с начала всех времен!

И если худших любит Бог, а лучших гонит вон,

Себя мы сами защитим, сойдясь для оборон.

Пора все бросить на весы, отринув прах и тлен:

Коль ускользнут еретики, таясь за камнем стен,

От мести, коль себе найдут защиту и притин,

Покоя Церкви не видать, сколь ни пройдет годин».

«Друзья, за дело! — молвил граф. — И каждый паладин,

Что жизнью жертвовать готов, мной будет награжден».

Но так сеньору Амори ответил Суассон:

«Нет, с вами мне не по пути! Я покидаю стан,

Где каждый злобою объят и спесью обуян.

Какая польза от того, что мы в крови от ран?

Не лучше ль, мудрость проявив, вложить стрелу в колчан,

Чтоб к милосердию сердцам путь был бы облегчен.

Смягчись сегодня Церковь-мать — и мир придет в Нарбонн!

Но если, злобою объят и гневом ослеплен,

Клир к рекам крови призовет, проливши пота жбан,

То Милосердием самим отпор вам будет дан».

«Я лучше захлебнусь в крови, — рек кардинал Бертран, —

Из кожи собственной своей дам сделать барабан,

Чем буду каяться потом, мой дорогой барон,

Что не был вовремя убит мятежный граф Раймон.

Мы с корнем вырвем через год все всходы злых семян:6

Француз и житель Пуату, бойцы из многих стран

Такую здесь начнут резню, раскрыв шелка знамен,

Что даже ангелы в раю сдержать не смогут стон».

Рек Суассон: «Пусть сам Господь возвысит правый стан». Французский лагерь опустел, скажу вам не в обман.

Файдиты, прославляя честь, прошли как ураган

По краю, ибо час настал нести врагу урон.

Тулузы юный господин, чьим светом озарен

Весь мир, все души и сердца, как солнцем — зелень крон,

С дружиной двинулся в Клерак, затем на Эгийон,

Чтоб следом захватить Марманд7, взяв замок и донжон.

Настали злые времена для гордых парижан...

А где же сам Бернар Комменж? Он ищет в битве шанс,

Дабы владенья возвратить, которых был лишен.

Французы грабили тот край как стая злых ворон,

Страх Божий позабыв.

 

1 ...граф был погребен \ В соборе под большой плитой. — См. примеч. 6 к лессе 207.

2 Надпись. — Надпись на надгробной плите Монфора не сохранилась. Для многих современников он был святым и мучеником. Ходили слухи, что на могиле его происходили чудеса.

3 ...Бог ~ наградит короной из корон. — То есть мученическим венцом.

4 Всякрыцарь и виллан \ В крестовый двинется поход... — Новым крестоносцам, отправлявшимся воевать против альбигойцев, Папа обещал отпущение и привилегии, такие же, как тем, кто отправлялся в Святую землю.

5 К июню всадники в броне заполнят дол и склон... — В день праздника Успения Богородицы (15 августа 1219 г.) армия под предводительством Людовика Французского выступила в крестовый поход, двигаясь по направлению к Марманду, а оттуда к Тулузе.

6 Мы с корнем вырвем через год все всходы злых семян... — Когда начнется новый поход под предводительством Людовика Французского.

7 С дружиной двинулся в Клерак, затем на Эгийон, | Чтоб следам захватить Мар- манд... — Раймон УП намеревался возвратить себе область Ажене, унаследованную им от матери, Иоанны Английской (ум. 1199), и захваченную Монфором во время походов 1212и 1214 гг. Клерак находился во владении аббата, поддерживавшего Монфора. Эгийон был захвачен крестоносцами, скорее всего, в 1214 г.; Марманд — в 1212 г., но вскоре крестоносцы его утратили, а в 1214 г. захватили вновь.

Рубрика: Альбигойцы.